Восстание на крейсере очаков шмидт

Краткий курс истории. Севастопольское восстание Шмидта

24 ноября (по н. ст.) 1905 года началось Севастопольское восстание моряков, во главе которого стоял «лейтенант» Петр Петрович Шмидт (1867–1906).

Судьбоносный расстрел

Начало известных революционных событий 1905–1907 годов было связано в том числе с мощным стачечным движением, распространившимся по всей России. Весьма сложная ситуация сложилась в Крыму. Уже в октябре там активно бастовали железнодорожники, работники некоторых фабрик, сотрудники почтово-телеграфной службы, типографий и другие. Все могло бы утихнуть после получения текста Манифеста 17 октября, однако ликование народа было столь велико, что в Севастополе вскоре собрался митинг, переросший в политическую демонстрацию. Зазвучали требования освободить политических заключенных. Но подошедших к тюрьме демонстрантов расстреляли (неизвестно почему), погибло восемь человек, несколько десятков были ранены. Капитан 2-го ранга Шмидт («лейтенантом» его сделали при создании образа героического революционера) потребовал наказать виновников расстрела.

Неразбериха и клятва

В Севастополе объявили военное положение почти с самого начала беспорядков. Но власти действовали невнятно. Командир Черноморского флота Чухнин находился в море, с ним же был морской министр Бирилёв. Градоначальник Спицкий просто самоустранился, комендант крепости Неплюев бездействовал. В сложившихся обстоятельствах единственными высокопоставленными представителями власти на несколько дней стали городская дума и городской глава Максимов. 2 ноября на заседании городской думы присутствовали делегаты от народа, в числе которых был Петр Шмидт. На другой день состоялись похороны погибших демонстрантов, где «лейтенант» выступил со знаменитой «клятвой Шмидта», носившей революционный характер, за что был заключен под стражу на броненосце «Три святителя». Тем временем ситуация, в частности на флоте, продолжала обостряться.

Восстание

16 ноября Шмидт оказался на свободе, сбежав из госпиталя, в который попал накануне по причине плохого состояния здоровья. Восстание на флоте началось 24 ноября, особенно отличилась команда крейсера «Очаков», сумевшая захватить судно. 26 ноября делегаты от разных родов войск, в том числе нескольких кораблей флота, попросили Шмидта возглавить городское восстание. Это стало некоторой неожиданностью для «лейтенанта», но на следующий день он согласился, объявив с «Очакова» команду к началу восстания. Однако захватить военный корабль повезло только Шмидту, из-за чего бой против правительственного флота «Очаков» вел в одиночку. Шансов на победу при таком раскладе сил не было. После подавления восстания моряков арестовали, а Шмидта приговорили к смертной казни. Лишь после Февральской революции 1917 года его останки были перезахоронены с воинскими почестями, а Октябрь сделал из Шмидта одного из самых почитаемых героев-революционеров.

Загадка крейсера «ОЧАКОВ»

История восстания в ноябре 1905 года крейсера «Очаков» подробно описана в литературе. Столь же хорошо известна нам история жизни и смерти возглавившего восстание П. П. Шмидта, которого Николай II приказал именовать «лейтенантом, выгнанным с флота», хотя на самом деле тот был капитаном второго ранга в отставке.
Однако до сих пор остается загадкой, почему все-таки — без явных на то причин — был уничтожен крейсер «Очаков», который мог вскоре стать одним из новейших и наиболее мощных кораблей Черноморского флота.
Исследование исторических документов по Севастопольскому вооруженному восстанию 1905 года показывает, что гибель крейсера была предрешена еще до начала восстания.
Перед усмирением восстания главный командир Севастопольского порта Чухнин дал телеграмму Николаю II, в которой указывал, что крейсер необходимо обезоружить и только после этого войска могут приступить к решительным действиям. Уж кто-кто, а вице-адмирал был прекрасно осведомлен о том, что реконструируемый крейсер еще не вступил в строй и практически беззащитен, так как положенного боезапаса на борту не имеет.
В то же время агентами охранки по городу были распущены слухи, что Шмидт собирается бомбардировать Севастополь, чтобы перебить жителей и матросские команды, которые не с ним.
Когда начался суд над участниками восстания, капитан крепостной артиллерии Иванов, получивший приказание непременно потопить «Очаков», заявил, что, «видя крейсер уже горящим, он решил не топить его и взять ответственность на себя…».
Солдаты крепости, сочувствовавшие восставшим, заявили своим офицерам, что стрелять они не будут и уж если откроют огонь, то только ответный.
Усмирители восстания не побрезговали провокацией: 15 ноября в четвертом часу на бастионе разорвался снаряд. Прибежавшие офицеры стали звать солдат к орудиям и утверждали при этом, что снаряд прилетел с «Очакова» или «Пантелеймона». Стали стрелять, но только по «Очакову».

Как на суде, так и в ряде официальных документов полицейские власти, в том числе и прокурор Ронжин, пытались доказать, что первый выстрел во время восстания был сделан с «Очакова». Между тем из многочисленных показаний свидетелей, а также сообщений ряда газет можно заключить, что провокационный выстрел принадлежал канонерской лодке «Терец». Защитник по делу Шмидта А. Александров по поводу обвинения П. П. Шмидта в том, что первым стрелял «Очаков», в своих воспоминаниях утверждал: «Боевым аргументом прокурорской позиции было утверждение, что «Очаков» первый начал стрельбу из орудий и что, следовательно, обстрел крейсера эскадрой и орудиями Константи-новской батареи был только актом самозащиты. Этот тезис прокурору нужно было доказать во что бы то ни стало, так как в противном случае расстрел стоящего на якоре, почти безоружного крейсера являлся бы бессмысленным актом жестокости. Прокурору этот выстрел с «Очакова» нужен был как манна небесная, но эта манна так-таки и не была ему ниспослана небесами, ибо большинство свидетелей обвинения, если даже не все, отрицали нападение крейсера на эскадру, прекрасно понимая, что почти безоружный крейсер не стал бы искусственно провоцировать эскадру на расстрел».
Как только по «Очакову» начали стрелять, над крейсером взвился сигнал «Возмущен действиями эскадры». Потом крейсер стал стрелять по правительственным войскам и береговым батареям.
По крейсеру вели огонь орудия всех калибров с расстояния от 50 до 200 морских саженей. Берега бухты были оцеплены солдатами, расстреливавшими из ружей и пулеметов каждого, кто пытался спастись с крейсера вплавь.
«На «Очакове», — вспоминал чудом спасшийся с него матрос, — творилось что-то ужасное. Снаряды со страшной силой взрывались, превращая все в пепел. На палубе нельзя было различить, кто ранен и кто убит, так как раненые и убитые лежали один на другом, образуя груду тел.
Рядом в луже крови плавали внутренности, валялись руки, ноги. В машинное отделение попал один фугасный снаряд и уложил человек двадцать матросов. Попавшие в «Очаков» снаряды никого не щадили и производили страшные разрушения внутри судна.
В машинном отделении лежало человек тридцать раненных осколками: раненые просили товарищей о помощи; Умирающие просили добить их, чтобы избавить от страданий. Гул орудий и пулеметов не прекращался.
Вскоре раненых и умирающих охватило разъяренное пламя, и через минуту их не стало…»
П. П. Шмидт вспоминал за месяц до казни, что, когда он покинул «Очаков», большая часть людей уже выбросилась за борт или была убита. Пленные офицеры с других кораблей, захваченные восставшими в качестве заложников, вырвались из кают-компании из-под ареста, спустили красный флаг и вместо него на мачте водрузили белую скатерть.
Огонь по крейсеру сразу прекратился. Офицеры были сняты с «Очакова» целыми и невредимыми: это свидетельствовало о том, что крейсер полностью прекратил сопротивление. В телеграмме, посланной царю, вице-адмирал Чухнин отметил этот факт, но для упреждения возможных вопросов о судьбе крейсера указал: «Очаков» продолжает гореть, пожар потушить нельзя».
Как раз в это время еще можно было спасти крейсер, который весьма недешево обошелся казне. Оснащенный современными механизмами, «Очаков» к новому году готовился занять достойное место среди боевых кораблей русского флота. Корабль изобиловал множеством технических новшеств: на нем были металлические шлюпки и мебель — забота судостроителей об устранении горючих материалов. Приводы многих механизмов были электрифицированы. На корабле устанавливались новая техника, снискавшая популярность на флоте, телефоны системы лейтенанта Кол-басьева, корабельные радиостанции, мачтовые семафоры, электрические приборы управления огнем, указатели положения пера руля и многое другое.
В первых числах ноября на крейсере спешно заканчивались последние работы — ежедневно на борту работали около трехсот рабочих с Севастопольского морского завода и прикомандированных из Сормова специалистов по главным машинам. Словом, спасать было что… И было кому. Самые большие корабли находились под парами и вполне могли потушить пожар водой из своих брандспойтов. В это время еще даже можно было беспрепятственно высадить десант для захвата крейсера.
Закладная доска крейсера «ОЧАКОВ»
Вместо спасения горящего корабля началась вторая бомбардировка, поводом для которой послужили два выстрела, якобы произведенные с «Очакова». П. П. Шмидт утверждал, что на крейсере был взрыв, который был выдан карателями во всех официальных документах за выстрел.
«Очаков» гигантским костром двое суток пылал посреди бухты. О числе Погибших на крейсере точных сведений нет. Известно, что 15 ноября на корабле было до 380 человек команды, не считая матросов с эскадры и береговых частей. По другим данным, на «Очакове» было около 700 человек. Большевистская газета «Борьба» писала, что «спаслось не более сорока — пятидесяти человек. Суду было предано 39 очаковцев». Жандармский ротмистр Васильев в своем донесении указывал: «…и убитые и раненые остались на «Очакове» после того, как он загорелся, и все сгорели… в девять вечера я сам видел раскаленные борта «Очакова».
Изуродованный снарядами (одних пробоин от снарядов крупного калибра насчитывалось Пятьдесят две!), с прогоревшими переборками, корпус корабля был отбуксирован к пустынному берегу Северной бухты у Килен-балки, где спешным порядком приступили к разборке корабля.
«Когда мы поднялись по трапу на судно, — вспоминал один из рабочих, — то увидели на верхней палубе несколько десятков гробов, а санитары, словно муравьи, сносили в гробы останки революционеров. Мы спустились в каюту. Здесь чувствовался запах гари и видны были обуглившиеся трупы. В тех каютах, куда огонь не проникал, валялись бесформенные, изуродованные человеческие тела. Стены и потолки были забрызганы кровью».
На суде 14 февраля 1906 года П. П. Шмидт в своей речи сказал: «Когда я вступил на палубу «Очакова», то, конечно, с полной ясностью понимал всю беспомощность этого крейсера, безоборонного, с машиной, которая едва могла дать восемь узлов ходу, и без артиллерии, там имелось всего две рукоятки от шестидюймовых орудий, остальные действовать не могли…»

Почему же все-таки был бомбардирован «Очаков»? Длительный срок постройки «Очакова» свидетельствовал о преступной деятельности заводских подрядчиков и высших чинов флота во главе с вице-адмиралом Чухниным, на долю которых немало перепало из субсидий, выделенных на постройку крейсера. Вместо рабочих при постройке широко использовались матросы (благо большинство из них до службы были рабочими), а денежная разница шла в карман ловких дельцов.
Официальные тактико-технические данные корабля, готовящегося, по всем донесениям, вступить в строй, явно не соответствовали действительности. Однотипные с «Очаковым» и в одно время заложенные крейсеры «Олег» и «Память Меркурия» давно вступили в строй, а второй даже участвовал в расстреле своего собрата.
О злоупотреблениях при постройке «Очакова» говорили многие морские офицеры и даже писала газета «Правовая жизнь». Над строителями велось негласное следствие, о котором Чухнин не мог не знать в силу своего высокого служебного положения. Восстание явилось необычайно удобным поводом для уничтожения злополучного крейсера.
6 марта 1906 года на острове Березань были расстреляны П. П. Шмидт и его боевые соратники — «очаковцы». Таков был заключительный аккорд гибели крейсера «Очаков», принесенного в жертву интересам махинаторов.
Анатолий ГРИГОРЬЕВ, капитан второго ранга

Лейтенант П.П. Шмидт и восстание на крейсере «Очаков»

В ноябре 1905 года молодой офицер Петр Шмидт покинул Севастополь, чтобы возглавить командование восставшими кораблями Черноморского флота. Он знал, на что шел. Восстание было во многом стихийным и было лишь ответом на то бедственное состояние, в котором оказалась Российская империя. На фоне забастовок и стачек в крупнейших промышленных центрах, проигранной войны с Японией царская власть пыталась отметить 50-летие героической обороны. Восстание на Черноморском флоте было для власти шоком.
Шоком было и то, что лейтенант Шмидт был плотью от плоти морского офицерства. Его отец – контр-адмирал, градоначальник Бердянска. Дядя – адмирал и сенатор. И вот потомственный офицер в ноябре 1905 года поднимает мятеж на крейсере «Очаков» и поднял на нем знаменитый сигнал: «Командую флотом. Шмидт».
На следующий день мятежные корабли терпят поражение от верных царю кораблей. Шмидт арестован и через год вместе с тремя матросами приговорен к смертной казни и расстрелян.
Однозначной оценки роли Шмидта в восстании до сих пор нет. Точно можно сказать, что это был очень горячий, честолюбивый и по-своему благородный офицер. Правда, в 1889 году он проходил лечение в больнице для душевнобольных в Москве. А в 1905 году всплывает странная история о растрате Шмитдом корабельной кассы миноносного отряда. На суде Шмидт заявил, что не желал поднимать восстание, а лишь возглавил мятежные корабли, чтобы предотвратить резню офицеров, как это случилось на броненосце «Князь Потёмкин Таврический»
Даже после смерти, Шмидт не давал покоя никому. Адмирал Колчак, отдавая должное представителю морской династии, с острова Березань останки Шмидта перевозит в склеп севастопольского Покровского собора на Большой Морской улице. Позже советской властью Шмидт будет перезахоронен на кладбище Коммунаров.

Этот день в истории: 24 ноября 1905 года началось Севастопольское восстание

24 ноября 1905 года во время Первой русской революции в Севастополе началось вооружённое восстание в котором приняли участие матросы Черноморского флота, солдаты Севастопольского гарнизона и рабочие порта и Морского завода. Мятежники овладели рядом кораблей Черноморского флота, но 28 ноября были разбиты правительственной эскадрой.

24 ноября в Севастополе должны были состояться выборы в Совет рабочих, матросских и солдатских депутатов. В связи с этим планировалось проведение больших митингов у матросских и солдатских казарм. Главком Черноморского флота адмирал Чухнин, чтобы не допустить проведения митинга, направил к казармам сводный отряд из матросов флотских экипажей и солдат Белостокского полка, которые заняли выходы из казарм и не выпускали матросов на митинг.

В начавшемся противостоянии матрос К. Петров выстрелил из винтовки в штабс-капитана Штейна, возглавлявшего учебную команду 50-го Белостокского полка, и убил его. А затем ранил контр-адмирала Писаревского — старшего флагмана дивизии. Петров был схвачен, но практически сразу освобожден матросами. После этого дежурные офицеры были арестованы, обезоружены и отведены в канцелярию. Утром они были освобождены, но изгнаны из казарм.

К восставшим матросам флотской дивизии присоединились солдаты Брестского полка, крепостной артиллерии, крепостная саперная рота, а также матросы дежурной роты броненосца «Синоп», посланной Чухниным для усмирения восставших. Крейсер «Очаков» поначалу в событиях не участвовал, так как в тот день вышел в море для пробы башенных орудий.

В этих условиях в ночь на 25 ноября был избран первый Севастопольский Совет матросских, солдатских и рабочих депутатов, который возглавил И. Вороницын. Совет сразу принял решение поднять восстание на всём Черноморском флоте и назначить командующим флотом лейтенанта П.П. Шмидта. В тот же день в городе началась всеобщая забастовка. Значительная часть матросов флотской дивизии и часть солдат Брестского полка поддержали восставших.

Утром состоялось первое заседание Севастопольского Совета. К вечеру были выработаны требования восставших: созыв Учредительного собрания, установление 8-часового рабочего дня, освобождение политических заключенных, отмена смертной казни, снятие военного положения, уменьшение срока военной службы. Был создан исполнительный орган Совета — «Матросская комиссия». В ночь на 26 ноября приказом адмирала Чухнина Брестский полк был выведен из города в лагеря Белостокского полка. Город был объявлен на военном, а крепость на осадном положении.

В ответ на это утром того же дня началось восстание на крейсере «Очаков». Офицеры вместе с кондукторами покинули корабль. Восстание возглавили С. П. Частник, Н. Г. Антоненко и А. И. Гладков. А во второй половине дня 27 ноября на «Очаков» прибыл лейтенант Шмидт, подняв на нём сигнал: «Командую флотом. Шмидт».

В ночь на 28 ноября ударные отряды мятежников овладели минным крейсером «Гридень», миноносцем «Свирепый», миноносцами № 265, № 268 и № 270 и несколькими мелкими судами, а в порту захватили некоторое количество оружия. Тогда же к восставшим присоединились экипажи канонерской лодки «Уралец», миноносцев «Заветный», «Зоркий» и учебного корабля «Днестр», минного транспорта «Буг».

Утром на всех восставших кораблях были подняты красные флаги. Чтобы привлечь на сторону восставших всю эскадру, Шмидт обошёл её на миноносце «Свирепый». Затем «Свирепый» направился к превращенному в тюрьму транспорту «Прут». Вооруженный отряд матросов во главе со Шмидтом освободил находившихся на судне потемкинцев. К восставшим присоединилась команда «Пантелеймона» (бывший «Потёмкин»), но сам броненосец уже не представлял большой военной силы, так как был разоружён еще до начала восстания.

К этому времени адмирал Чухнин сумел собрать ударную флотскую группировку из верных правительству сил, и уже во второй половине дня 28 ноября восставшим был предъявлен ультиматум о сдаче.

Не получив ответа на ультиматум, эскадра Чухнина начала обстрел восставших кораблей — первой огонь открыла канонерка «Терец» по катеру с «Очакова» на котором восставшие пытались доставить на «Пантелеймон» замки к орудиям. Во время боя миноносец «Свирепый» предпринял отчаянную, но безуспешную попытку атаковать адмиральский флагман — броненосец «Ростислав». Попав под меткий перекрестный огонь, «Свирепый» был подожжен и выведен из строя. Вскоре в Южной бухте был затоплен командой лишенный хода минный заградитель «Буг», так же затонул от полученных повреждений миноносец № 270. Из кораблей правительственной эскадры легкие повреждения рангоута получил только крейсер «Память Меркурия». После двухчасового боя мятежники сдались.

После подавления восстания его главные организаторы — лейтенант П. П. Шмидт, матросы А. И. Гладков, Н. Г. Антоненко и кондуктор С. П. Частник были приговорены к смертной казни и расстреляны 19 марта 1906 года на острове Березань. 14 человек были приговорены к бессрочной каторге, 103 человека — к каторжным работам, 151 человек направлен в дисциплинарные части, более 1000 человек наказаны без суда.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *