Вопросы присяжным заседателям

Постановка вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями

По окончании прений сторон, реплик и последнего слова подсудимого председательствующий судья на основании результатов судебного следствия и прений сторон формулирует вопросы, подлежащие разрешению коллегией присяжных заседателей.

Вопросы присяжным могут касаться лишь тех обстоятельств, которые исследовались в ходе судебного разбирательства. Постановка вопросов коллегии присяжных является важным средством подготовки «судей факта» (присяжных заседателей) к успешному выпал- нению ими своей функции — ответу на один из главных вопросов любого уголовного дала: о виновности u1u невиновности подсудимого. Эти вопросы излагаются письменно, зачитываются и передаются сторонам для обсуждения (ст. 338 УПК).

Для выработки мнения сторон относительно сформулированных судьей вопросов может быть объявлен перерыв. Стороны могут предложить судье другую редакцию сформулированных им вопросов, а также новые вопросы, причем судья не вправе отказать защите в постановке перед присяжными вопросов о наличии по уголовному делу фактических обстоятельств, исключающих ответственность подсудимого за содеянное или влекущих за собой его ответственность за менее тяжкое преступление.

Обсуждение вопросов происходит в отсутствие присяжных заседателей. Затем судья окончательно формулирует вопросы, излагает их в вопросном листе, оглашает в присутствии присяжных заседателей и передаст старшине присяжных заседателей.

Если подсудимых несколько, то вопросы ставятся отдельно относительно каждого подсудимого. При этом вопросы могут быть изложены либо в нескольких вопросных листах (по числу подсудимых), либо в одном вопросном листе, но в отношении каждого подсудимого отдельно. В случае обвинения подсудимого в совершении нескольких преступлений вопросы ставятся отдельно относительно каждого преступления.

Ознакомившись с вопросным листом, присяжные через старшину могут обратиться к судье с просьбой разъяснить возникшие у них неясности в формулировке вопросов, не касаясь существа возможных ответов на них. Присяжным ставятся только те вопросы, которые входят в их компетенцию, в том числе: основные и частные, а также вопрос о том, заслуживает ли подсудимый в случае признания его виновным снисхождения.

К основным вопросам относятся:

  • доказано ли, что деяние имело место;
  • доказано ли, что это деяние совершил подсудимый;
  • виновен ли подсудимый в совершении этого деяния (ч. 1 ст. 339 УПК).

Закон допускает и возможность постановки только одного вопроса о виновности подсудимого, являющегося соединением всех трех основных вопросов (ч. 2 ст. 339 УПК). Это возможно, к примеру, когда нет спора ни о деянии, ни о том, что его совершил подсудимый, а спор идет лишь о том, была ли в том вина подсудимого. Постановка одного вопроса о виновности подсудимого предпочтительней и тогда, когда подсудимый (подсудимые) в суде присяжных полностью признает себя виновным.

Важно отмстить, что когда присяжные заседатели отвечают на вопрос о виновности подсудимого, то речь идет о виновности в совершении деяния, а не преступления. Присяжные заседатели на вопрос о составе преступления не отвечают и не классифицируют рассматриваемое деяние на преступление и не преступление. Они в отличие от суда с обычным составом отвечают сначала на вопрос о виновности подсудимого в совершении деяния, а только затем председательствующий судья разрешает вопрос о том. содержит ли это деяние состав преступления. И речь идет в данном случае лишь о вине, лежащей в плоскости морали (а не в ее уголовно-правовом понимании).

Поставить ли три вопроса или один обобщающий, решает судья после выслушивания мнений сторон.

Частные вопросы должны касаться доказанности или недоказанности таких обстоятельств, которые могут подтвердить ту или иную степень виновности подсудимого либо свидетельствовать о ее характере, влечь освобождение от уголовной ответственности (см. ч. 3 ст. 339 УПК). К ним относятся также вопросы о степени осуществления преступного намерения, причинах, в силу которых деяние не было доведено до конца, степени и характере соучастия в совершении преступления. Допускаются вопросы, позволяющие установить виновность подсудимого в совершении менее тяжкого преступления, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

В любом случае формулировка вопросов должна быть такой, чтобы для ответа на них от присяжных не требовалась юридическая квалификация статуса подсудимого (о его судимости), собственно юридическая оценка при вынесении присяжными заседателями своего вердикта. Например, недопустима постановка вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями с использованием таких юридических терминов, как убийство, убийство с особой жестокостью, убийство из хулиганских или корыстных побуждений, убийство в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, убийство при превышении пределов необходимой обороны, изнасилование, разбой и т.п. Иными словами, у присяжных нельзя спрашивать о том, о чем они не могут иметь компетентного суждения в силу своей юридической неосведомленности.

На практике несоблюдение данного правила нередко является источником весьма распространенных ошибок при составлении вопросных листов, вручаемых присяжным. В связи с этим Пленум Верховного Суда РФ в постановлении «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих судопроизводство с участием присяжных заседателей» от 22 ноября 2005 г. разъяснил, что «недопустима постановка вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями, с использованием таких юридических терминов».

Вопросы перед присяжными ставятся с учетом позиции государственного обвинителя к моменту постановки вопросов, не могут быть поставлены вопросы, допускающие признание подсудимого виновным в совершении деяния, по которому государственный обвинитель не предъявляет ему обвинение либо не поддерживает обвинение к рассматриваемому моменту. Если судебное следствие даст основание для постановки вопроса о том, что подсудимый совершил менее тяжкое преступление, нежели то, в чем его обвиняет государственный обвинитель, или защита настаивает на переквалификации деяния, должен быть поставлен альтернативный вопрос о виновности подсудимого в менее тяжком преступлении. От присяжных будет зависеть, в каком преступлении они признают виновным подсудимого.

Что касается вопроса о том, заслуживает подсудимый снисхождения, то закон указывает на то, что он должен ставиться по всем делам, рассматриваемым присяжными заседателями, в случае признания подсудимого виновным (ч. 4 ст. 339 УПК). Положительный ответ присяжных заседателей на него для подсудимого, признанного виновным, имеет благоприятные последствия, заключающиеся в назначении наказания с применением ст. 64 и ч. 1. ст. 65 УК РФ.

Если подсудимый обвиняется в совершении нескольких преступлений, образующих реальную совокупность, вопрос о снисхождении должен ставиться применительно к каждому деянию. При идеальной совокупности ставится один вопрос о снисхождении.

Статья 339 УПК РФ. Содержание вопросов присяжным заседателям

1. По каждому из деяний, в совершении которых обвиняется подсудимый, ставятся три основных вопроса:

1) доказано ли, что деяние имело место;

2) доказано ли, что это деяние совершил подсудимый;

3) виновен ли подсудимый в совершении этого деяния.

2. В вопросном листе возможна также постановка одного основного вопроса о виновности подсудимого, являющегося соединением вопросов, указанных в части первой настоящей статьи.

3. После основного вопроса о виновности подсудимого могут ставиться частные вопросы о таких обстоятельствах, которые влияют на степень виновности либо изменяют ее характер, влекут за собой освобождение подсудимого от ответственности. В необходимых случаях отдельно ставятся также вопросы о степени осуществления преступного намерения, причинах, в силу которых деяние не было доведено до конца, степени и характере соучастия каждого из подсудимых в совершении преступления. Допустимы вопросы, позволяющие установить виновность подсудимого в совершении менее тяжкого преступления, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

4. В случае признания подсудимого виновным ставится вопрос о том, заслуживает ли он снисхождения.

5. Не могут ставиться отдельно либо в составе других вопросы, требующие от присяжных заседателей юридической квалификации статуса подсудимого (о его судимости), а также другие вопросы, требующие собственно юридической оценки при вынесении присяжными заседателями своего вердикта.

6. Формулировки вопросов не должны допускать при каком-либо ответе на них признание подсудимого виновным в совершении деяния, по которому государственный обвинитель не предъявлял ему обвинение либо не поддерживает обвинение к моменту постановки вопросов.

7. Вопросы, подлежащие разрешению присяжными заседателями, ставятся в отношении каждого подсудимого отдельно.

8. Вопросы ставятся в понятных присяжным заседателям формулировках.

См. все связанные документы >>>

1. Непозволительна постановка вопросов о доказанности деяний, совершенных несколькими подсудимыми, не в отношении каждого из них, а в отношении «совместных действий» подсудимых <1335>.

<1335> См.: Определение Кассационной палаты Верховного Суда РФ от 17 января 1995 г. // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1995. N 8.

2. С учетом положений ч. 1 коммент. ст. по каждому деянию, в совершении которого обвиняется подсудимый, ставятся три основных вопроса: доказано ли, что деяние имело место; доказано ли, что это деяние совершил подсудимый; виновен ли подсудимый в совершении этого деяния.

3. Законодателем допускается возможность постановки одного основного вопроса при условии, что такой вопрос является соединением всех трех вопросов, указанных в ч. 1 коммент. ст.

4. При идеальной совокупности преступлений, когда одно действие (бездействие) содержит признаки преступлений, предусмотренных двумя или более статьями Уголовного кодекса Российской Федерации, перед присяжными заседателями ставится один вопрос, поскольку они в соответствии с полномочиями, определенными ст. 334 УПК, устанавливают лишь фактическую сторону деяния, юридическая оценка которого дается судьей в приговоре.

5. В соответствии с ч. 5 коммент. ст. не могут ставиться отдельно либо в составе других вопросы, требующие от присяжных заседателей юридической квалификации статуса подсудимого (о его судимости), а также другие вопросы, требующие собственно юридической оценки при вынесении присяжными заседателями своего вердикта.

6. Исходя из этого недопустима постановка вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями, с использованием таких юридических терминов, как убийство, убийство с особой жестокостью, убийство из хулиганских или корыстных побуждений, убийство в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, убийство при превышении пределов необходимой обороны, изнасилование, разбой и т.п. <1336>.

<1336> См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 22 ноября 2005 г. N 23 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих судопроизводство с участием присяжных заседателей» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2006. N 1.

7. Требует собственно юридической оценки при вынесении присяжными заседателями своего вердикта также, к примеру, вопрос «виновен ли Томилов в том, что совершил в отношении несовершеннолетней П. развратные действия, направленные на удовлетворение своей половой страсти, выразившиеся в обнажении ее тела и непристойных прикосновениях к нему?» Юридической оценки здесь требует понятие «развратные действия» <1337>. Нельзя в вопросном листе спрашивать и о доказанности действий подсудимых в причинении «особых страданий» потерпевшим <1338>.

<1337> См.: Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 31 августа 1994 г. // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1995. N 2.

<1338> См.: Определение Кассационной палаты Верховного Суда РФ от 17 января 1995 г. // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1995. N 8.

8. Принимая во внимание, что в соответствии с п. 5 ч. 3 ст. 340 УПК выводы присяжных заседателей не могут основываться на предположениях, перед ними не должны ставиться вопросы о вероятности доказанности и виновности подсудимого в совершении деяния.

9. В случае обвинения подсудимого в совершении неоконченного преступления (покушения) председательствующий судья должен в понятной формулировке поставить перед присяжными заседателями вопросы, предусмотренные коммент. ст., в том числе о доказанности причин, в силу которых деяние не было доведено до конца. При этом данный вопрос должен содержать описание фактической причины, лишившей подсудимого возможности осуществить свои намерения (сломалось лезвие ножа при нанесении удара, потерпевшему удалось выбить из рук подсудимого оружие, потерпевшему была своевременно оказана квалифицированная медицинская помощь и т.д.), а не просто ссылку на таковую.

10. При постановке частных вопросов об обстоятельствах, которые уменьшают степень виновности либо влекут освобождение подсудимого от ответственности, в вопросном листе недопустима постановка вопросов о виновности других лиц, не привлеченных к уголовной ответственности.

11. Судам следует иметь в виду, что при постановке частных вопросов, позволяющих установить виновность подсудимого в совершении менее тяжкого преступления, необходимо соблюдать два обязательных условия, предусмотренных ч. 3 коммент. ст., если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

12. Кроме того, формулировки вопросов не должны допускать при каком-либо ответе на них признание подсудимого виновным в совершении деяния, по которому обвинение ему не предъявлялось либо не было поддержано государственным обвинителем.

13. Согласно ч. 4 коммент. ст. на случай признания подсудимого виновным ставится вопрос о том, заслуживает ли он снисхождения. Если же подсудимый обвиняется в совершении нескольких преступлений, образующих реальную совокупность, вопрос о снисхождении должен ставиться применительно к каждому деянию. При идеальной совокупности ставится один вопрос о снисхождении <1339>.

<1339> См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 22 ноября 2005 г. N 23 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих судопроизводство с участием присяжных заседателей» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2006. N 1.

1. Судья с учетом результатов судебного следствия, прений сторон формулирует в письменном виде вопросы, подлежащие разрешению присяжными заседателями, зачитывает их и передает сторонам.

2. Стороны вправе высказать свои замечания по содержанию и формулировке вопросов и внести предложения о постановке новых вопросов. При этом судья не вправе отказать подсудимому или его защитнику в постановке вопросов о наличии по уголовному делу фактических обстоятельств, исключающих ответственность подсудимого за содеянное или влекущих за собой его ответственность за менее тяжкое преступление.

3. На время обсуждения и формулирования вопросов присяжные заседатели удаляются из зала судебного заседания.

4. С учетом замечаний и предложений сторон судья в совещательной комнате окончательно формулирует вопросы, подлежащие разрешению присяжными заседателями, и вносит их в вопросный лист, который подписывается им.

5. Вопросный лист оглашается в присутствии присяжных заседателей и передается старшине присяжных. Перед удалением в совещательную комнату присяжные заседатели вправе получить от председательствующего разъяснения по возникшим у них неясностям в связи с поставленными вопросами, не касаясь при этом существа возможных ответов на эти вопросы.

Комментарий к Ст. 338 УПК РФ

1. Формулируя письменно вопросы, подлежащие разрешению присяжными заседателями, председательствующий судья ориентируется все на тот же их перечень, который содержится в пунктах 1, 2 и 4 части первой статьи 299 УПК, с уточнениями, содержащимися в части первой статьи 334 УПК, с насыщением их конкретными данными уголовного дела («доказано ли, что имело место лишение жизни Иванова, в совершении которого обвиняется подсудимый Петров?» и т.д.).

2. Новыми вопросами, которые имеются в виду в части второй комментируемой статьи, следует считать такие, которые не выпадают из общей компетенции присяжных заседателей, а лишь уточняют, детализируют четверку вопросов, образующих данную компетенцию. Данное положение связано с дискуссионной проблемой, может ли быть задан присяжным заседателям вопрос специального юридического характера. По буквальному смыслу действующего закона — может, потому что, например, вопрос: «Виновен ли подсудимый в совершении этого преступления?» (пункт 4 части первой статьи 299 УПК) — это именно такой специальный вопрос, он требует знаний в области уголовно-правового учения о вине как о психическом отношении субъекта к содеянному, о формах вины, о видах умысла и неосторожности, о мотивах и целях как обязательных признаках субъективной стороны состава преступления. Представляется, что идее суда присяжных больше отвечало бы такое правило, когда подобные специальные вопросы подвергались бы дроблению на составляющие, а сами эти составляющие были бы гораздо более понятны юридически не подготовленному человеку. (Например: а) «Преднамеренно ли подсудимый Иванов лишил жизни Петрова?» б) «Преследовал ли подсудимый Иванов корыстную цель, лишая жизни Петрова?») Такое дробление допустимо в рамках права судьи на постановку новых вопросов.

3. При обвинении подсудимого в совершении неоконченного преступления председательствующий судья должен в понятной формулировке поставить перед присяжными вопрос о доказанности причин, по которым преступление не было доведено до конца, т.е. фактических обстоятельств, лишивших возможности подсудимого осуществить свое намерение (сломалось лезвие ножа, потерпевшему удалось выбить из рук подсудимого оружие, потерпевшему была своевременно оказана квалифицированная медицинская помощь и т.д.) (пункт 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 ноября 2005 г. N 23).

4. Не допускается постановка частных вопросов о виновности других лиц, не привлеченных к уголовной ответственности по данному уголовному делу, а также вопросов, ответы на которые способны ухудшить положение обвиняемого или нарушить его право на защиту либо означают признание в совершении деяния, которое данному подсудимому вообще не вменялось в вину или не было поддержано государственным обвинителем (пункт 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 ноября 2005 г. N 23).

5. Судья не вправе отказать подсудимому или его защитнику в постановке вопросов о наличии фактических обстоятельств, исключающих ответственность подсудимого за содеянное или влекущих его ответственность за менее тяжкое преступление. Эта обязанность также связана с необходимостью постановки новых вопросов присяжным заседателям. Так, например, если в свете показаний подсудимого и ходатайства стороны защиты в уголовном деле важнейшее значение приобрел вопрос о наличии или отсутствии в действиях подсудимого признаков необходимой обороны, чтобы присяжные заседатели могли вынести правильный вердикт, перед их коллегией должен быть поставлен вопрос или даже вопросы, которые в общедоступной форме акцентировали бы внимание на этом обстоятельстве, исключающем преступность деяния (статья 37 УК).

6. На время обсуждения и формулирования вопросов, в которых принимают участие судья и стороны, присяжные заседатели подлежат удалению из зала судебного заседания, с тем чтобы само такое обсуждение, в котором участвуют профессиональные юристы — судья, прокурор и адвокат, не подсказывало ответы на вопросы. Вердикт должен выноситься исключительно на материалах судебного следствия и прений сторон.

7. Основой для работы присяжных заседателей в совещательной комнате является вопросный лист, который передается судьей старшине присяжных заседателей. Ответы на него и образуют вердикт присяжных заседателей, а вердикт — основу судебного приговора. Поэтому от правильности и ясности поставленных вопросов во многом зависят и правосудность будущего решения по уголовному делу, и его будущая судьба.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *