В России не прецедентное право

Прецедентное, непрецедентное и беспрецедентное право

Введение

Публикация настоящей статьи вызвана многочисленными вопросами налогоплательщиков, поступающими в адрес Консалтинговой группы ЮКТ, с просьбой прояснить ту неразбериху (по их мнению), которая сложилась уже давно и продолжает существовать в настоящее время при рассмотрении судебных дел по налоговым правонарушениям, вследствие одновременного применения:

  • норм права (положений НК РФ),
  • судебных прецедентов,
  • юридических доктрин,
  • их вольного толкования,

а также принципа выборочности любого из перечисленного в зависимости от обстоятельств, не всегда объективных.

В данной статье специалисты Консалтинговой группы ЮКТ делают попытку дать в популярной форме необходимые разъяснения заинтересованным лицам, одновременно предлагая их вниманию, в целях достаточного понимания темы в целом, также и краткие характеристики действующих в настоящее время в мире основных правовых систем.

По мнению некоторых ученых в мире существуют следующие основные системы права:

  • Прецедентное право — это, например, в Англии и США.
  • Непрецедентное право — это например, во Франции, Германии, Испании, Швеции и др.
  • Смешанное право (латино-американское, скандинавское право).
  • Беспрецедентное право — это в России.
  • Также существуют еще и другие системы права (религиозная, африканская, дальневосточная, индусская, социалистическая, постсоветские правовые системы и пр.), которые в целях настоящей статьи не рассматриваются.

Прецедентное право

Часто называется англосаксонским правом, семьей общего права, судейским правом.

В эту правовую семью входят Великобритания, США, Австралия, Канада и ряд других бывших колоний Великобритании.

В целях настоящей статьи указанная правовая система будет именоваться далее «Прецедентное право».

Прецедентное право наиболее распространено и в настоящее время охватывает треть государств в мире.

Особенности Прецедентного права следующие.

Прецедент является основным источником права (то есть не совокупность правил, предусмотренным законом, а то, к чему приводит судебное рассмотрение), доля которого в настоящее время составляет более половины общего числа других правовых форм.

Ранее эта доля была значительно выше, но со временем законы находят в странах прецедентного права все более и более широкое применение.

Юридические доктрины при этом также применяются, но им отводится более скромная роль.

Прецеденты главенствуют над законами в данной правовой системе.

Мало того, практическая ценность Закона равна нулю, пока не накопится судебная практика его применения.

Но между самими прецедентами при этом нет какой-либо субординации, что может показаться необычным для российского права (см. ниже).

Приоритет процессуального (судебного) права над материальным (нормы права) обеспечивает выполнение непререкаемого правила и в случае, если в ходе рассмотрения дела не находится соответствующей правовой нормы, судебное решение все равно должно быть принято на основе анализа имеющихся доказательств.

Прецедентное право не предусматривает разделения права на публичное и частное, что также является одним из его важнейших принципов, но, одновременно, — уже окончательно непонятным для российского права и его нормотворцев в том случае, если это может касаться всех субъектов права.

Таким образом, из всего указанного выше следует, что государство данной правовой системы занимает свое место в правотворчестве не в первых рядах.

Плохо это или хорошо? Если отвечать однозначно, то ни то, ни другое.

Непрецедентное право

Строго говоря, именно такого названия не имеется у той системы права, которая рассматривается в настоящем разделе статьи.

А традиционно она называется Романо-германской (или Континентальной) системой права и, преимущественно, объединяет национальные системы, возникшие на основе «римского права» в таких странах Европы, как Франция, Германия, Испания, Швеция и др.

Также именуется Законодательным правом, что более точно определяет ее суть.

Но в целях настоящей статьи (только) далее будет условно именоваться «Непрецедентное право», и это также отражает ее преимущественные принципы.

Преобладающим источником права в данной системе является нормативный акт, доля которого составляет более двух третей в отношении общего числа используемых форм права.

Кроме нормативных актов используется также и юридический прецедент в тех случаях, когда положения закона оказываются недостаточно прописанными, неоднозначными или противоречивыми, но не более чем на 15%.

По сравнению с другими правовыми системами в данном случае широкое применение находит юридическая доктрина.

В связи с этим Непрецедентное право иногда именуется профессорским правом.

Национальные системы, относящиеся к Непрецедентному праву, как правило, хорошо систематизированы и в своей структуре предусматривают отрасли, подотрасли и институты.

При этом сложившиеся и положительно зарекомендовавшие себя отрасли права с течением времени подвергаются так называемой кодификации, то есть — соответствующей специальной переработке, в результате которой создается хорошо упорядоченный акт, чаще всего называемый кодексом.

Нормативные акты подчиняются определенной иерархии, а именно — принятые вышестоящим органом, являются приоритетными по отношению к принятым нижестоящими органами и могут отменять положения последних при возникновении противоречий.

Но наиболее принципиальной в данном случае является иерархия между источниками права, которая заключается в преимуществе законодательных актов перед всеми другими формами прав, в том числе (самое важное) — судебным прецедентом.

Таким образом, является естественным, что в правовом регулировании стран Непрецедентного права велика роль именно государства.

Столь же диаметрально расположены приоритеты в национальных системах Прецедентного/Непрецедентного права также и между материальным и процессуальным правом.

А именно — материальное право (нормы закона) превалирует над процессуальным (судебные решения).

Это означает, в частности, что даже если отсутствуют доказательства по конкретному делу, то все равно будет нельзя отказать в принятии его к рассмотрению.

Однако, если в процессе рассмотрения дела достаточных доказательств не окажется, — оно будет проиграно.

При этом, суд является активным субъектом в доказательном процессе также и в собирании доказательств.

В странах Непрецедентного права является иерархичной и сама судебная система (например — местные суды, апелляционные, касационные и высшие).

Контроль за деятельностью всех судов осуществляется министерством юстиции.

Беспрецедентное право

Историческая справка

В официальной терминологии именно такого названия также не имеется и у данной правовой системы.

В некоторых источниках она называется «Российская система права», подчеркивая тем самым ее отличность от других признанных правовых систем мира.

В других источниках называется «Беспрецедентное российское право», подчеркивая тем самым не только ее отличность, но и уникальность.

Далее, в целях настоящей статьи, российская система права будет именоваться «Российское право».

В соответствии с распространенным мнением специалистов, истоки дореволюционного Российского права лежат в романо — германской правовой системе (Непрецедентное право)

Позднее, в советское время в Российском праве происходили определенные специфические изменения, явившиеся следствием сначала авторитарного режима, а затем — так называемого «застоя».

В результате первоначальная природа Российского права, имевшая ранее в своей основе исторически сложившиеся традиции и правовые нормы, была сильно деформирована.

В постсоветское время Российское право превратилось в декоративный правовой фон для судебного произвола, явившегося следствием лжедемократических форм управления государством и взбесившейся коррупции на всех уровнях власти.

Нормы права в законодательстве, судебная практика, доктрины и фактические правила в реальном российском судебном производстве

Формально к источникам права в налоговой сфере Российского права относятся:

  • Конституция РФ;
  • Законодательство о налогах и сборах (НК РФ и федеральные законы);
  • Законодательство субъектов РФ о налогах и сборах;
  • Нормативно-правовые акты органов местного самоуправления;
  • Международные договоры об избежании двойного налогообложения (международное налоговое право);
  • Нормативно-правовые акты органов исполнительной власти, которые издаются в случаях, предусмотренных налоговым законодательством, и могут его разъяснять, но не дополнять или изменять.

Поскольку Россия, как уже отмечалось, не является строго страной Прецедентного права, судебные акты ВАС РФ, ВС РФ, ФАС РФ формально не являются самостоятельными источниками права.

Тем не менее, фактически именно судебные источники права — указанные судебные акты — имеют решающее значение в регулировании налоговых отношений и разрешении налоговых споров.

Важно! Федеральный Конституционный закон от 05.02. 2014г. № 2-ФКЗ «О Верховном Суде Российской Федерации и Прокуратуре Российской Федерации» с 06.08 2014г. упразднил ВАС РФ с передачей всех вопросов его компетеции в юрисдикцию ВС РФ, наделив его полномочиями единого высшего судебного органа.

Пунктом 1 статьи 2 ФКЗ от 05.02.2014 № 3-ФКЗ «О Верховном суде Российской Федерации установлено, что:

«1. Верховный Суд Российской Федерации является высшим судебным органом по гражданским делам, делам по разрешению экономических споров, уголовным, административным и иным делам, подсудным судам, образованным в соответствии с Федеральным конституционным законом „О судебной системе Российской Федерации“ и федеральными законами.»

Таким образом, разрешение экономических споров, находившихся ранее в компетенции ВАС РФ, теперь отошло к Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ (так называемая — «вторая кассация»).

Также указанным законом закреплена обязанность ВС РФ осуществлять надзор за деятельностью федеральных судов и давать необходимые разъяснения по вопросам судебной практики.

При этом, Федеральным законом от 28.06.2014г. № 186-ФЗ «О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации» установлено, что юридические значения постановлений Пленума и Президиума ВАС РФ сохраняют свою силу, а судьи ВС РФ смогут ссылаться на них в своих решениях.

Поэтому в контексте настоящей статьи положения указанных постановлений будут представляться как действующие в настоящем времени в том случае, если в установленном порядке не произошла их отмена или внесение изменений.

Кроме того, необходимые ссылки на положения КоАП РФ будут производиться в той редакции, которая имелась до упразднения ВАС РФ.

Ситуация с КС РФ. Как известно, его решения являются обязательными для исполнения на всей территории РФ для всех правоприменителей.

Но, если формально, судебные акты КС РФ не должны становиться источниками новых норм права.

А именно — КС РФ может выявить конституционно-правовое соответствие той или иной законодательной нормы, придать ей, при необходимости, иной конституционно-правовой смысл или даже отменить ее в том случае, если данная норма права не соответствует Конституции РФ.

Кроме того у КС РФ есть право на законодательную инициативу.

Но нет права на самостоятельное нормотворчество в отношении налогоплательщиков и налоговых органов, а именно:

— дополнять законодательство новыми нормами,

— вводить новые понятия, права и обязанности.

Ситуация с постановлениями Пленумов ВАС РФ и ВС РФ

Данные судебные акты обязательны для нижестоящих судов и, таким образом, имеют силу обязательного прецедента.

Более того, в соответствии с абзацем 4 пподпункта 3 пункта 4 статьей 170 АПК РФ

«В мотивировочной части решения могут содержаться ссылки на постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и сохранившие силу постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации по вопросам судебной практики, а также на постановления Президиума Верховного Суда Российской Федерации и сохранившие силу постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации».

Но при этом не являются прямым руководством к действию для других правоприменителей, в том числе — налогоплательщиков.

Однако — только формально не являются. Потому что при своих формальных правах вряд ли адеквантная компания отважится игнорировать позицию высших судебных инстанций при построении своей хозяйственной деятельности и отношений с бюджетом.

Ситуация с постановлениями президиумов ВАС РФ и ВС РФ, а также с постановлениями ФАС округов по конкретным делам.

С одной стороны — данные судебные акты при рассмотрении налоговых споров могут служить всего лишь, как бы, ориентирами, или убеждающими примерами для обеспечения единообразия судебной практики в схожих, однотипных делах в целях достижения стабильности гражданского правового оборота.

Но, с другой стороны, в соответствии со статьей 304 АПК, если вступивший в силу судебный акт нарушает «единообразие в толковании и применении арбитражными судами норм права», то он «подлежит изменению или отмене».

Таким образом, подытоживая все вышеуказанное о фактической роли высших судебных органов в принятии решений по налоговым спорам является однозначным следующий вывод — их судебные акты могут оказывать решающее влияние на исход любого налогового спора.

Это началось с начала девяностых годов судебные доктрины, не будучи закреплены законодательно, де-факто стали играть роль самостоятельных норм права.

Причем — не только равноценных законодательным нормам, но чаще и с приоритетом в отношении последних.

При этом, если в мировой практике судебные доктрины, которыми там именуются типовые методы разрешения определенных судебных споров, возникают на основе накопления и объективного обобщения судебной практики, то в реальном российском производстве всесильные судебные доктрины рождаются в противоположной последовательности.

То есть — сначала создаются, а затем применяются (см. ниже).

При этом возникает вопрос — а в достаточной ли зависимости от справедливости/несправедливости принятых решений они рождаются?

«Должная осмотрительность», «Деловая цель», «Фактическое место деятельности», «Существо над формой», «Добросовестность налогоплательщика» и другие доктрины, бушевавшие до 2006г., — таких правовых понятий нет и не было ни в гражданском, ни в налоговом кодексах.

Поэтому не были описаны в законодательстве и правила применения доктрин, что неизбежно приводило к излишним проявлениям «судейского усмотрения», достаточно характерного для российского судопроизводства (иногда необъективно называется «судебным произволом»).

Позднее, с принятием Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10. 2006г. № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиками налоговой выгоды», было сформулировано новое понятие в налоговых отношениях — «необоснованная налоговая выгода», в котором были обобщены критерии практически всех используемых ранее доктрин.

Подробно — см. статью «Налоговое законодательство и судебная практика (Реальность и перспективы)»

Указанное постановление стало основой современной арбитражной практики в России и приобрело фактически силу закона, так как в соответствии с пунктом 2 статьи 13 Федерального конституционного закона от 28.04. 1995г. № 1-ФКЗ, решения Пленума ВАС РФ по вопросам его ведения обязательны для всех арбитражных судов, то есть имеют силу обязательного прецедента и, тем самым, — в системе арбитражных судов приобретают силу закона наравне с НК РФ.

Постановление Пленума ВАС РФ № 53 было, безусловно, прогрессивным в части упорядочения расплодившихся судебных доктрин, но никаким образом не уточняло взаимоотношений закона и судебной практики в данном вопросе, который может быть радикально решен, все же, только в законодательном порядке.

Но о покойниках (ВАС РФ) можно говорить или только хорошее, или никак. Тем более что само Постановление Пленума ВАС РФ от 12.10.2006г. № 53 осталось в силе.

Однако, при этом:

Важно! В соответствии с ФКЗ от 04.06.2014 № 8-ФКЗ «О внесении изменений в ФКЗ «Об арбитражных судах в РФ» и статью 2 ФКЗ «О верховном суде РФ» вся глава 2 указанного закона, включающая статью 13, утратила силу в связи с упразднением ВАС РФ.

Место Российского права в отношении Непрецедентной и Прецедентной правовых систем

Следует заметить, что в чистом виде не существует ни Прецедентного права, ни Непрецедентного права. И то, и другое является смешанным, но с разными приоритетами.

В обеих системах при принятии судебных решений используются как нормы права, закрепленные законодательством, так и судебные прецеденты.

Другое дело, что соотношение указанных правовых инструментов, как указывалось выше, является кардинально различным.

Но самое главное, — приритет этих инструментов в двух указанных правовых системах при вынесении судебных решений прямо противоположен, тем самым определяя главную идеологию каждой из систем.

Таким образом, как следует из указанного выше, теоретически Российское право по своей сути, правилам и методам должно находиться ближе к Непрецедентной правовой системе в той условной интерпретации и терминологии, которая используется в настоящей статье.

Это более оправдано исторически и традиционно.

Что же касается Прецедентного права, то при всей своей привлекательности в части объективности принимаемых решений, обеспечиваемой всем накопленным опытом судебного производства, оно имеет и существенные неудобства.

Первое — это отсутствие достаточно выраженной системы правовых норм.

Это относится не только к судебным прецедентам, но и к статутам, поскольку в данном случае между ними имеется нежелательная взаимозависимость.

А именно — судебные прецеденты создавались постепенно как результат судебных рассмотрений, а законы формировались на основе этой же судебной практики, в которой не обеспечивалась системность.

Прецедентное право не предусматривает разделения на отрасли, но все же имеется такое понятие, как «иституты права».

Кроме того, определенная систематизация в Прецедентном праве существует в виде официальных обзоров судебной практики.

Что — либо конкретнее сказать о месте Российского права в отношении Непрецедентной и Прецедентной правовых систем является затруднительным, так как в его существующем качестве оно находится одинаково далеко как от того, так и от другого по важнейшим принципиальным признакам и причинам, не только историческим.

Оправданность в использовании судебных прецедентов

О Прецедентном праве и Российском праве

Если сравнивать оправданность в использовании судебных прецедентов в Прецедентном праве и Российском праве, то:

  • В Прецедентном праве прецеденты создаются в процессе накопления реальной судебной практики, а в Российском праве прецеденты создаются сначала где-то в кабинетах в результате творческой работы определенных специалистов, а уже затем эти прецеденты уходят в судебное производство, практически, в качестве норм права.
  • В Прецедентном праве прецеденты с течением времени становятся основой статутов, а в Российском праве некоторые прецеденты, появившиеся даже 20 лет назад и ставшие с того времени обязательными для всех судебных рассмотрений в результате соответствующих определений и постановлений высших судебных органов, так и не нашли за все это время отражения в изменениях законодательства. Примерами могут служить:
    • Постановление Пленума ВС РФ и Пленума Вас РФ от 01 июля 1996г. № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой ГК РФ», касающееся содержания и формулировок положений ГК РФ в отношении недействительности ничтожных сделок (более 20 лет назад).
    • Постановление КС РФ от 12.10.1998г. № 24-П, которым было впервые введено понятие «добросовестный налогоплательщик» (18 лет назад).
    • Указанное выше Постановление Пленума ВАС РФ от 12.10.2006г. № 53 в отношении «обоснованности налоговой выгоды» и «должной осмотрительности» (10 лет назад).

    За это время ВАС РФ успел даже оказаться упразденным (2,5 года назад), но постановления Пленумов ВАС РФ, оставаясь живы, так и не становятся нормами права.

  • В Прецедентном праве достаточно давно появилась стойкая тенденция к сокращению доли прецедентов по отношению к статутам, а в Российском праве эта тенденция является обратной.

О Непрецедентном праве и Российском праве

Если сравнить оправданность в использовании судебных прецедентов в непрецедентном праве и Российском праве, то:

  • Непрецедентное право также не является свободным от прецедентов и доктрин при разрешении определенных судебных споров. При этом все действующие доктрины закреплены на законодательном уровне.
    Но, как уже указывалось, использование и тех, и других не превышает 15%.
    И основным источником права продолжает оставаться нормативный акт (70%).
    А в налоговом судебном производстве Российского права давно и по настоящее время большинство судебных решений принимается на основе прецедентов и, особенно, доктрин, не закрепленных на законодательном уровне и часто противоречащих нормам права.
    Но, тем не менее, ставших обязательными для арбитражных судов в соответствии с Постановлением Пленума ВАС РФ от 12.10.2006г. № 53 в виде «обоснованной/необоснованной налоговой выгоды.
  • Непрецедентное право предусматривает иерархию между источниками права, в соответствии с которой законодательные акты являются приоритетными в отношении всех других форм права.

В Российском праве — опять все наоборот.

Данная статья не ставит целью дать исчерпывающий анализ указанных трех правовых систем.

Стоит другая цель — кратко показать, что те неадеквантные решения, которые слишком часто происходят при разрешении налоговых споров в судебном производстве России, не являются случаями некомпетентности или произвола отдельных лиц, а являются следствием системы, которая в настоящее время не имеет даже тенденции к тому, чтобы накопить достаточные основания именоваться правовой системой.

Если, конечно термин «правовая система» подразумевает также и «правоту».

Важно! В этой (или иной) связи (к месту или не к месту) являются любопытными некоторые изменения законодательства в отношении Прокуратуры РФ.

А именно — в соответствии с Федеральным законом от 5 февраля 2014 г. № 16-ФЗ:

  • Заместители Генпрокурора РФ теперь назначаются на должность и освобождаются от должности Советом Федерации по представлению Президента РФ.
  • Прокуроры субъектов РФ и иные прокуроры назначаются на должность и освобождаются от должности Президентом РФ, за исключением прокуроров городов, районов и приравненные к ним прокуроров, которые назначаются на должность и освобождаются от нее Генпрокурором РФ.

Конечно, является вполне естественным, что такие кадровые вопросы на всякий случай должны находиться под прямым личным контролем самого Президента РФ.

Спорные направления развития Российского права

По мнению некоторых специалистов, при сложившихся в настоящее время обстоятельствах пытаться увидеть какие-то наметившиеся тенденции к упорядочению Российского права на основе разумного возврата в исходную систему с учетом совремеменных реалий (или на иных основах), является бесполезным или преждевременным.

Но бесспорным и очевидным, по их же мнению, является неизбежность грядущих изменений в Российском праве глобального масштаба.

По мнению других специалистов, российское право было бы правильным навсегда отнести к смешанной системе права, но не общеизвестной и отсталой (например, латиноамериканское и скандинавское право), а достаточно индивидуальной и свойственной, может быть, только современной России.

Основой такой смешанной системы должно стать смешение норм права и прецедентов, регулируемое определенными лицами произвольно в зависимости от обстоятельств.

При этом такая оригинальная самобытность Российского права должна и впредь обеспечивать возможность неограниченного вмешательства государства в любые области общественной и личной жизни.

Отмечается также и необходимость сохранения особого типа социального статуса личности, в соответствии с которым:

— должно отсутствовать разграничение между интересами личности и государства при решении государственых вопросов. При этом под государственными вопросами имеются в виду — властные вопросы.

— в том случае, если указанное отсутствие разграничения окажется недостаточным, должен присутствовать безусловный фактический приоритет интересов власти в отношении личности и государства, к чему следует относиться как к особо охраняемому признаку в Российском праве.

Наконец, в соответствии с третьим мнением специалистов, реально озабоченных сложившейся ситуацией в Российском праве, следует, не прибегая к крайним мерам, реформировать его таким образом, чтобы положениям закона была возвращена роль главных источников права, но с учетом судебной практики в виде сложившихся прецедентов.

При этом такое учитывание должно быть всегда строго обоснованным.

Другими словами — рекомендуется взять за основу принципы Непрецедентного права с использованием лучшего, что присутствует в настоящее время в Прецедентном праве, отказавшись в интересах государства и личности от указанных выше признаков самобытности Российского права.

Как это делать — вкратце показано ниже в заключительном разделе настоящей статьи.

Заключение. Простой совет

Таким образом, в настоящее время в Российском праве функционирование механизма правового регулирования определяют не только законодательные нормы, но также и судебная практика, судебные прецеденты и юридические доктрины (с 2006 г. — в виде понятия «обоснованная/необоснованная налоговая выгода).

И такое положение не противоречит мировому опыту, по крайней мере, в отношении Прецедентного и Непрецедентного права.

Однако российское законодательство не содержит прямого признания актов судебных органов формами права, тем самым формально сохраняя догму, что нормативные правовые акты — это результат правотворчества, т.е. деятельности не судебных, а иных компетентных органов государственной власти, специально на то уполномоченных.

Указанная догматическая позиция давно перестала быть современной, поэтому имея в виду, что:

— неоднозначные взаимоотношения налогового законодательства и высших судебных органов и возникли уже более 25 лет назад,
— все это время роль судебных источников права при решении налоговых споров продолжала возрастать,
— но судебные прецеденты при этом по-прежнему остаются уязвимыми для критики,

необходимость их законодательного закрепления стала уже очевидной и неотложной.

В настоящее время в компетентных кругах сложилось устойчивое мнение, поддерживаемое также активными налогоплательщиками, что оптимальным путем влияния судебной власти на формы права может быть только ее собственное участие в правотворческом процессе строго в соответствии с Конституцией РФ.

Имея ввиду, что КС РФ и ВС РФ (с учетом передачи ему прав и обязанностей ВАС РФ) обладают правом законодательной инициативы и полномочиями вносить в Государственную Думу РФ проекты законов по предметам своего ведения, можно видеть это следующим образом.

Высшие судебные органы, выявляя недостатки в законодательстве, оформляют свои выводы соответствующим законопроектом с представлением его на рассмотрение в Государственную Думу РФ.

Таким образом все встает на свои места и опыт судебного производства естественным и законным образом вливается в процесс законотворчества.

Тем более что аналогичная практика обязательно применяется во многих странах как Прецедентного, так и Непрецедентного права.

Есть ли прецедентное право в России?

Если исходить из формальной трактовки термина «прецедентное право», то, конечно, его в России нет. Однако рудименты его в нашей системе присутствуют. Какие именно, рассказал наш эксперт, адвокат Олег Сухов.

Отголоски времен

Многие читатели удивятся, но судебные приказы, выдаваемые мировыми судьями, как раз и являются отголосками прецедентного права.

В XIV–XV веках королевские суды средневековой Англии, установив обстоятельства дела, стали выдавать истцу так называемые ордера или приказы к ответчику. Это было сделано, чтобы упростить процедуру восстановления нарушенных прав и сократить время на рассмотрение дел. Постепенно судебные приказы стали частью общего права Англии.

Дела, по которым мировые суды России выдают приказы, являются однотипными по своей сути. В сделках нет залога и поручительства. Кроме того, они заключены в письменной форме, а размер задолженности по ним не превышает 50 тыс. руб. Всё это позволяет штамповать приказы как на конвейере.

Другой вопрос, что нормы о судебном приказе в России были введены законодателем, а не выросли из судебной практики, как в Англии. Поэтому всё же мы не можем считать приказы прецедентами в буквальном значении этого слова.

Кто источник прецедентного права?

В предыдущей статье мы уже упоминали, что источником прецедентного права может быть не любой суд, а только вышестоящий. В России таковым является Верховный Суд РФ. Может он устанавливает прецеденты? А противоречивые решения нижестоящих судов появляется в результате того, что у ВС РФ просто еще «не дошли руки» до подобных споров?

Отвечая на вопрос, начнем, как и полагается, с Конституции РФ. Она называет ВС России высшим судебным органом, разрешающим экономические уголовные, гражданские и другие дела. Кроме того, Верховный Суд надзирает за деятельностью нижестоящих судов и разъясняет им судебную практику. Заметьте, Конституция ничего не говорит об обязательности решений ВС РФ для нижестоящих судов. Речь идет только о разъяснениях Верховного Суда.

То есть во главу угла государство ставит не судебный прецедент, а верховенство закона.

Далее, закон № 3-ФКЗ также ничего не говорит о возможности прецедентов и акцентирует внимание на разъяснениях по вопросам судебной практики для обеспечения единообразного применения законодательства. То есть во главу угла государство ставит не судебный прецедент, а верховенство закона.

Но тогда получается, что нижестоящие суды могут вообще не принимать в расчет позицию ВС РФ по тем или иным спорам?

Конечно, это не так. В постановлении «О судебном решении» Верховный Суд указал, что нижестоящие суды при вынесении решения должны учитывать Акты Конституционного Суда РФ, Верховного Суда и Европейского Суда по правам человека. Но учитывать — это значит принимать во внимание. Не более того. И опять нет ни слова о том, что нижестоящие инстанции должны выносить решения аналогичные тем, которые принял ВС РФ.

Сами себе суды

Итак, районные и арбитражные суды, а также мировые судьи абсолютно не связаны решениями Верховного Суда по конкретным делам.

Классическим примером тому является судьба определения ВС РФ о выселении бывшего работника из служебной квартиры. Суть дела такова.

В начале 90-х годов работодатель предоставил своему сотруднику служебное жилье в Москве. В 1995 году он уволился, однако не выехал из помещения. В 2004 году собственник, «спохватился» и обратился в суд с требованием выселить нанимателя и его семью. Никулинский районный суд г. Москвы в 2005 году удовлетворил требования истца и выселил гражданина из квартиры. Ответчик обжаловал это решение, однако Мосгорсуд оставил его в силе. В конце концов, дело дошло до ВС РФ, который отменил судебные акты нижестоящих инстанций. Вынося определение, Верховный Суд конкретно указал, что гражданин вселился в квартиру в 1993 году, когда действовал старый Жилищный Кодекс. А он не требовал составление договора найма на бумаге. Для заключения соглашения надо было только открыть финансовый лицевой счет на имя нанимателя. Таким образом, собственник передал человеку квартиру на законных основаниях. Далее ВС РФ отметил, что в 2004 году, когда истец обратился в суд с требованием выселить нанимателя, действовал еще старый ЖК. Процесс же выселения регулировался ст.107 ЖК РСФСР. Поэтому исковая давность по данному делу составляет всего 3 года. А истец обратился в суд только через 8 лет после прекращения трудовых отношений. В итоге Верховный Суд отказался удовлетворить требование собственника о выселении нанимателя и его семьи.

В стране с прецедентным правом такое решение стало бы обязательным для нижестоящих инстанций. Однако у нас оно не сыграло заметной роли. Наши суды в похожих обстоятельствах продолжают выселять нанимателей из служебных квартир, и никого это не удивляет.

Например, в 2011 году один из районных судов города Иванова выселил из квартиры нанимателя с семьей. В 1991 году областной театр кукол предоставил своему актеру служебную квартиру. В 1998 году работник расторг трудовые отношения с театром, однако продолжал занимать помещение. Никто его не тревожил более 13 лет. Однако в 2011 году собственник обратился в суд с требованием выселить бывшего сотрудника и его семью из служебной квартиры. Казалось бы в свете определения ВС РФ районный суд должен был отказать истцу. Но судья, рассмотрев материалы дела, выселил людей из жилого помещения. При этом суд не впечатлили ссылки адвоката на определение Верховного Суда и аргументы о пропуске срока исковой давности.

Таким образом в России отсутствует правило зависимости решений нижестоящих судов от позиции ВС РФ по однотипному делу. Это также осложняет жизнь адвокатов и их клиентов при прогнозировании исхода судебного процесса.

Верховный Суд может решать по-разному

Одним из принципов прецедентного права является следование суда своим же ранее вынесенным решениям. В России этот принцип отсутствует. Например, в 2016 году ВС РФ несколько раз отказывался принимать к рассмотрению дела, касающиеся начисления страховых взносов на выплаты увольняющимся работникам.

Суть этих дел проста. В соответствии с дополнительными соглашениями к трудовым договорам работодатели выплачивали увольняющимся сотрудникам дополнительные выплаты и не облагали их страховыми взносами. Пенсионный фонд России жестко пресекал подобную практику и штрафовал компании, а также доначислял им страховые взносы. Арбитражные суды раз за разом вставали на сторону ПФР и оставляли в силе его решения по данному вопросу. Верховный Суд отказывался принимать подобные дела к рассмотрению. В своих определениях он стандартно указывал, что законы РФ и её субъектов прямо не предусматривают компенсационных выплат работникам, увольняющимся по соглашению сторон. А потому, такие суммы подлежат обложению страховыми взносами. Казалось, что по данному вопросу сложилась стройная практика, подтвержденная позицией Верховного Суда. Но вдруг в ноябре 2016 года ВС РФ принимает подобное дело к рассмотрению, а в декабре выносит постановление, что компенсационные выплаты людям, покидающим компанию по соглашению сторон, не должны облагаться страховыми взносами.

Мотивируя свое решение, судьи ВС РФ указали, что компенсационные выплаты, оговоренные дополнительными соглашениями к трудовым и коллективными договорам, следует считать выплатами, предусмотренными законами РФ. Следовательно, они не должны включаться в базу для обложения страховыми взносами.

Интересно, что думают по этому поводу представители компаний, которые в прошлом году обращались в ВС РФ с похожими жалобами и получали решительный отказ в рассмотрении дела?

Подобная ситуация лишний раз свидетельствует о том, что в России не было и нет прецедентного права. А все разговоры о ее наличии — просто досужие домыслы.

Почему российские суды принимают противоречивые решенияКак государство защищает обманутых дольщиковПочему договор дарения — ненадежная сделка

Прецедентное право

О́бщее пра́во (англ. common law) — единая система прецедентов, общая для всей Великобритании, одна из составных частей англо-саксонской правовой системы . Сложилось в XIII-XIV веках на основе местных обычаев и практики королевских судов. Главным источником права в системе общего права признается судебный прецедент (Англо-саксонская правовая семья).

В 1873 году в Великобритании общее право и право справедливости были объединены в единую систему, но существенные отличия между ними сохраняются до сих пор.

Общим правом именуется как система законов, так и вид правовой системы разработанной на основании решений судов и судебных органов, а не с помощью законов или законодательных постановлений исполнительной власти.

Общее право создается и определяется самими судьями в решениях по определенным делам. Решение принимается по конкретному рассматриваемому делу, которое (решение) в дальнейшем будет применяться к другим подобным делам. При отсутствии четких определений закона, судьи имеют полномочия и обязанность творить право, создав прецедент. Совокупность прецедентов называется «общим правом» и связывает с ним будущие решения. В дальнейшем, когда стороны не согласны с точкой зрения закона, дело рассматривается судом с использованием предыдущего прецедента по подобному делу. Если аналогичный спор был решен в прошлом, суд обязан следовать аргументациям, использованным в предыдущих решениях (этот принцип известен как stare decisis). Однако если суд установит, что суть рассматриваемого дела в корне отличается от всех предыдущих случаев, он будет решать дело как рассматриваемое впервые. После этого новое решение станет прецедентом, и оно будет связывать будущие дела в соответствии с принципом stare decisis.

На практике обще-правовая система является значительно более сложной, чем идеальная система, описанная выше. Решения суда являются обязательными только в конкретной юрисдикции, и даже в рамках той или иной юрисдикции некоторые суды имеют больше власти, чем другие. Например, в большинстве юрисдикций решения апелляционных судов имеют обязательную силу для нижестоящих судов в той же юрисдикции и для будущих решений того же апелляционного суда, а решения не апелляционных судов не имеют обязательной силы. Взаимодействие общего и конституционного права, устанавливающих права и нормативно-правовые акты, также влечет за собой значительные сложности. Однако stare decisis, принцип, согласно которому аналогичные случаи должны решаться в соответствии с субординацией норм, лежит в основе всех обще-правовых систем.

Нормы и принципы общего права распространены преимущественно в тех странах, в которых имеются следы британского правового наследия: Великобритания, США, Канада (без Луизианы и Квебека, там сильно влияние Французской правовой системы) и другие бывшие колонии Британской империи.

  • 1 Основные определения
  • 2 Происхождение термина
  • 3 Примечания
  • 4 Литература

Основные определения

Термин общего права состоит из трех основных особенностей.

1. Общее право и его отличие от статутного права. В большинстве областей права в тех странах, где прослеживается правовое влияние Великобритании (члены Содружества Наций и США), законы принимаются законодательной властью, кроме них существуют постановления правительства и других органов исполнительной власти, а общее или «прецедентное право» — это совокупность решений, принятых судами (или квази-судебными трибуналами). Это пониимание можно также разделить на два подпонятия: A) права, вытекающие из чисто общего права, не указанные в конкретном законе; например, большая часть уголовного права и процессуального права до XX века не была определена статутом, и даже сегодня большинство гражданского и деликтного права живёт только в судебных решениях; Б) определения и нормы, указанные в статутах, постановлениях исполнительной власти и конституциях.

2. Отличие общего права от континентальных (статутных) правовых систем. Англо-саксонское общее право отличается от правовых и юридических систем романо-германского типа или «кодифицированных». Обще-правовые системы придают большое значение судебным решениям, которые считаются «нормой права» с той же силой закона, как и акты парламента. В то же время, в рамках романо-германского права (правовой традиции, которая используется как единственная либо в сочетании с элементами общего права и применяется в странах континентальной Европы и в России), судебному прецеденту придается сравнительно меньший вес, а писаному праву уделяется сравнительно больший. Например, кодекс Наполеона, прямо запрещает французскому судье создавать судебный прецедент.

3. Отличие от права справедливости Это определение различает «общее право» от «права справедливости». До 1873 года в Англии было две параллельные судебные системы: суды «общего права», и суды «справедливости». Этот раскол распространялся на многие из колоний, в том числе США.

Происхождение термина

В XII—XIII веках термин общее право (jus commune) был понятием римско-канонического права и обозначал ту его часть, которая применялась во всем христианском мире, в отличие от местных обычаев (lex terrae) . Из канонического права этот термин перешёл в создававшуюся в эту эпоху систему королевских судов, также общую для всей средневековой Англии и существовавшую наряду с местными феодальными судами.

В XII веке английские короли начали посылать своих чиновников для решения вопросов управления, в том числе судебных, по различным местам своего королевства. Поначалу они опирались не на королевские законы, которых в то время не существовало, а на опрос свидетелей или соседей, часто в количестве 12 человек, из которых позже сформировалось жюри присяжных. В конце XII века опыт работы королевских судей начали обобщать в виде трактатов по английскому общему праву. Первыми из них считаются книга Глэнвилла «Трактат о законах и обычаях королевства Англии» («Tractatus de Legibus et Consuetudinibus Regni Anglae») и «Беседа казначея» («The Dialogue of the Exachenquer»), авторство которой приписывают епископу Кентерберийскому Губерту Уоттеру .

Примечания

Литература

  • Oliver Wendell Holmes, Jr., see The Common Law
  • Давид P. Основные правовые системы современности. — М., 1967.

В этой статье или разделе имеется список источников или внешних ссылок, но источники отдельных утверждений остаются неясными из-за отсутствия сносок. Утверждения, не подкреплённые источниками, могут быть поставлены под сомнение и удалены. Вы можете улучшить статью, внеся более точные указания на источники.

Суде́бный прецеде́нт (от лат. praecedens, род.п. praecedentis «предшествующий») — решение определённого суда по конкретному делу, имеющее силу источника права (то есть устанавливающее, изменяющее или отменяющее правовые нормы). Прецедентом являются решения, вынесенные по аналогичному делу, разрешённому в рамках аналогичного производства. Прецедент — случай или событие, которое имело место в прошлом и является примером или основанием для аналогичных действий в настоящем. Судебный прецедент — решение высшего судебного органа по определённому делу, которое в дальнейшем является обязательным для судов при разрешении аналогичных дел.

Происхождение

Древний период

Как источник права прецедент известен с древнейших времён (см. дело об убийстве в Ниппуре). В первых государствах (Вавилон, Древний Египет и др.) уже на основе судебной практики писались первые сборники законов. В Древнем Риме в качестве прецедентов выступали эдикты (устные заявления) или решения по конкретным делам преторов и других магистратов. Первоначально они имели обязательную силу при рассмотрении аналогичных дел лишь для самих магистратов, их принявших, и лишь в течение определённого срока, однако постепенно наиболее удачные эдикты приобрели устойчивый характер и постепенно сложились в систему общеобязательных норм под названием преторского права (jus honorarium).

Средние века

Классическое прецедентное право появилось в Англии. После того, как Вильгельм I Завоеватель захватил Англию в 1066 году, создаются королевские разъездные суды, которые от имени Короны решали дела с выездом на места. Вырабатываемые судьями решения брались за основу другими судебными инстанциями при рассмотрении аналогичных дел. С XIII века зародилась сама теория прецедентного права. На смену разрозненным местным актам приходит общее для всей страны право. Так стала складываться единая система прецедентов, общая для всей Англии, получившая название «общее право». Начиная с XIV века складывается ещё одна ветвь — право справедливости лорд-канцлера.

Современность

После английской революции XVII века прецедентное право развивалось и дальше, и даже превосходило статутное право. С конца XVIII века складываются правовые семьи. В странах англосаксонской правовой семьи прецедент является основой правовой системы, в некоторых других странах (например, Франции) прецеденты используются для восполнения пробелов в законодательстве.

В Англии и Уэльсе судебная реформа 1873—1875 годов объединила общее право и право справедливости в единое прецедентное право. Тем не менее полного соединения этих двух систем не произошло до сих пор. После этой реформы обязательными решениями стали решения Суда Палаты Лордов, Апелляционного суда и Высокого суда. Существует иерархия прецедентов, согласно которой решения, принятые вышестоящими судами в Англии и Уэльсе, обязательны для нижестоящих в использовании при аналогичных ситуациях (stare decisis).

В XX веке произошло дальнейшее ослабление права прецедента в Англии. По заявлению лорда-канцлера в 1966 году, Палата Лордов не связана своими прецедентами и может не придерживаться своих прежних решений. Палата Лордов на будущее отказалась от этого правила в случаях, когда особые соображения требуют достаточно умеренно использовать это нововведение. Она отрицательно отнеслась к тому, что Апелляционный суд отказался следовать одному из своих решений, считая, что суд поступил так по невнимательности.

Если норма закона противоречит норме прецедента, то используется положение закона, хотя обычно законы «не могут быть использованы, пока их положения не разъяснены судами». Так, в Англии принято ссылаться не на самого себя, а на ситуацию, в котором он использован. В силу неоднозначности трактовки многих решений такая система создаёт весьма широкий простор для судейского усмотрения.

Структура

Прецедент состоит (самый распространённый подход) из необходимой основы решения (ratio decidendi — само правило, что формирует правовую норму) и из попутно сказанного (obiter dictum — другие обстоятельства дела, обосновывающие решение). Сам судья не определяет, что в решении ratio decidendi, а что obiter dictum — это делает другой судья, устанавливая, является ли данное решение прецедентом для дела, которое он рассматривает. Принцип судебного прецедента применяется в части ratio decidendi, тогда как часть obiter dictum не имеет обязательной силы.

Английские судебные решения цитируются так — Read v. Lyons (1947) А. С. 156: Рид — истец, Лайонс — ответчик. Буква «v.», разделяющая эти имена, — сокращенное от лат. versus — «против». Дальнейшие данные указывают, что решение помещено в сборнике «Law Reports» в серии «Appeal cases» (решения Апелляционного суда) в томе, изданном в 1947 году, на странице 156 и след. Американские судебные прецеденты цитируются схожим образом.

В России

В России прецедент официально не является источником права, хотя на практике решения вышестоящих судов часто принимаются во внимание при разрешении споров. Роль прецедента в некотором смысле выполняют постановления Пленумов Верховного суда по отдельным вопросам правоприменения. Руководящая роль толкования правовых норм в данных постановлениях, а также Обзоров судебной практики, утверждённой Президиумом Верховного суда России, закреплена статьей 126 Конституции России. Кроме того, судебный прецедент предыдущих решений прямо закреплён в конституционном судопроизводстве федеральным конституционным законом «О Конституционном суде Российской Федерации» (ст. 43 ч. 3, ст. 47.1. и ст. 75 п. 9) и законами об уставных (конституционных) судах субъектов Российской Федерации. Необходимо отметить, что в силу ст. 15 ч. 4 Конституции России, законов о ратификации положений и протоколов Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, суды Российской Федерации обязаны руководствоваться толкованиями Конвенции, изложенными в решениях (постановлениях) Европейского суда по правам человека при вынесении собственных решений, что придаёт им характер судебного прецедента.

Однако в последнее время в российской правовой науке ведутся бурные дискуссии на предмет того, что право судебного прецедента могло бы стать самостоятельным источником права в России. Необходимость судебного прецедента мотивируется обязанностью высших судебных органов в части обеспечения единства судебной практики (ч. 3 ст. 377 и ст. 389 (Статья утратила силу. Федеральный закон от 9 декабря 2010 г. № 353-ФЗ) Гражданского процессуального екса Российской Федерации), или, иначе единообразия в толковании и применении судами норм права (п. 1 ст. 304 Арбитражного процессуального екса Российской Федерации). Единство (единообразие) же, по мнению апологетов судебного прецедента в России, есть средство обеспечения равенства всех перед законом и судом (ч. 1 ст. 19 Конституции Российской Федерации).

Оппоненты возражают, указывая на то, что феномен единства (единообразия) не является однозначным, что для введения права судебного прецедента необходимо вносить изменения в Конституцию Российской Федерации, в ст. 120 которой записано о том, что судьи независимы и подчиняются только Конституции и федеральному закону. Кроме того, полномочия в части обеспечения единства (единообразия) судебной практики не мотивированы текстом Конституции, в ст. 126 которой установлена обязанность судов в части разъяснений судебной практики, но не в части обеспечения её единства.

На Украине

В правовой практике Украины юридический прецедент носит производный по отношению к иным источникам права характер. Различают так называемые прецеденты толкования (нормативные интерпретационные акты) и судебный прецедент. Прецеденты толкования создаются Конституционным судом Украины, Верховным судом Украины, Высшим хозяйственным судом Украины. Данные акты обладают некоторыми признаками нормативных, однако не являются самодостаточными и действуют лишь до тех пор, пока действует акт, с интерпретацией которого связаны соответствующие прецеденты. Судебный прецедент (своеобразным вариантом которого выступает обобщение судебной практики) официально признан как источник права. Однако фактически его роль в последние десятилетия значительно возрастает. Всё чаще при разрешении конкретных дел правоприменители ссылаются на решения высших судебных инстанций.

В Израиле

В Израиле действие судебного прецедента определено в Основном законе о порядке судопроизводства 1984 года. Различают между прецедентом, имеющим обязательную силу, и прецедентом, имеющим рекомендательный характер. Прецедентные решения суда имеют рекомендательный характер для судов низшей инстанции, прецедентные решения Верховного суда обязательны для всех судов, кроме него самого.

  • Богдановская И. Ю. Прецедентное право. — М.: Наука, 1993. — 239 с.
  • Богдановская И. Ю. Судебный прецедент — источник права? // Государство и право. 2002. № 12. С. 5-10.
  • Кросс Р. Прецедент в английском праве. — М., 1985. — 238 с.
  • Марченко М. Н. Судебный прецедент: разнообразие понятий и многообразие форм проявления // Журнал российского права. 2006. № 6. С. 96-107.
  • Малиновский А.А. Судебная практика как источник уголовного права (сравнительно-правовые аспекты // Международное уголовное право и международная юстиция. – 2010. – № 3. – С. 3-6.
  • Вишневский Г. А. Единство судебного правоприменения как способ обеспечения верховенства права // Право. Журнал Высшей школы экономики. 2011. № 2. С. 8-15.
  • Вишневский Г.А. Формирование высшим судом правовой позиции как основание для возобновления производства по делу и верховенство права// Право. Журнал Высшей школы экономики. 2014. № 1. С. 70–79

Ссылки

  • Максимов А. А. Прецедент как один из источников английского права
  • Верещагин А. Прецедентное право: теперь и в России. Пять мифов о роли судебного прецедента в нашей стране и в мире
  • Выступление Председателя ВАС А. А. Иванова на Третьих Сенатских чтениях. Речь о прецеденте (недоступная ссылка)
  • Иванов А. Гражданское право: Речь о прецеденте
  • Четвернин В. А., Юрко Г. Б. Судебные источники права // Ежегодник либертарно-юридической теории, 2007. № 1. С. 154—184. (недоступная ссылка)
  • Судебная практика как источник права. Под ред. Б. Н. Топорнина — М. 1997 (недоступная ссылка)
  • Судебная практика как источник права /Авт. кол.: Б. Н. Топорнин, Э. Серверэн, К. Гюнтер и др. — М. :Юрист,2000. −158 с. (недоступная ссылка)
  • Учебники-бесплатно.рф. Шпаргалка по теории государства и права (на украинском языке), 2011

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *