Следователь чикатило

«Я чувствовал — он убийца»: интервью со следователем, поймавшим Чикатило

Корреспондент АиФ.ru Алина Менькова встретилась с бывшим следователем уголовного дела под кодовым названием «Лесополоса» Иссой Костоевым и узнала, что помогло вычислить Чикатило, кто виноват в том, что маньяк так долго был на свободе, и какие недостатки существуют в следственной системе сейчас.

Алина Менькова, АиФ.ru: Исса Магомедович, сегодня в каждом втором споре о том, нужна ли в стране смертная казнь, вспоминают историю Александра Кравченко, расстрелянного за убийства, совершённые Чикатило, в 1983 году. Я знаю, что для Вас это болезненная тема, но всё же расскажите об этом. Как вы узнали, что он невиновен? Как поняли, что поиски нужно продолжать?

Исса Костоев. Фото: Пресс-служба Республики Ингушетия

Исса Костоев: Лену Закотнову, убийство которой повесили на Кравченко, в 1978 году убил Чикатило. Впервые об этом мне рассказал сам Чикатило. Закотнова была его первой жертвой. О таком убийстве следствие ничего не знало, а если бы знало, то преступная деятельность Чикатило пресечена была бы намного раньше. Немногие знают, что Чикатило именно по этому эпизоду оправдали. Конечно, если исключить из 55 убийств одно, два и даже 10, сути дела это не меняет — всё равно расстреляли бы. Но важно то, что его можно было поймать ещё на том убийстве. Это самое печальное. К нему подошли совсем близко, опрашивали его жену, ещё несколько шагов оставалось. Но тут появился Александр Кравченко — он проживал недалеко от места обнаружения трупа, так ещё и был судим ранее за изнасилование. Всё просто — арестовали, систематически избивали, устраивали насилие над ним, и он сознался. Ему смерть — а кому-то «благополучно раскрытое» тяжкое преступление.

— Что вы чувствовали, когда узнали о том, что Кравченко невиновен?

— Моё сердце болело, когда я читал жалобу Кравченко в президиум, он писал: «Наступит день, когда всем вам будет стыдно за мою безвинно погубленную жизнь!». 40 листов написал — как издевались, как мучили его. Если меня на том свете спросят, почему так случилось, я не смогу найти этому оправдания. Я знаю, как чувствует себя человек, совершивший тягчайшие преступления, в смертной камере, как он сходит с ума от каждого шороха, лязга ключей за дверью. А потом домысливаю, как чувствует себя тот, кто не совершил, а я его приговорили к расстрелу. И он не может доказать государству, что не виноват. Мне тягостно вспоминать о Кравченко. Я послал следователя к его матери на Украину с бумагой — что невиновен он. Она говорила: «Что-то мне сын давно не пишет, я во сне его вижу… он рассказывает, что ему холодно, я ему носки вяжу. Хочу отправить». Представляете — она, бедная, даже не знала, что его казнили.

— В итоге вы доказали Верховному суду, что Кравченко невиновен?

— Верховный суд под давлением убедительных доказательств, которые я представил ему, с третьего захода был вынужден отменить ранее состоявшиеся судебное решение о расстреле Кравченко. Мной было проведено дополнительное расследование. Когда я его завершил, уголовное дело против Кравченко было прекращено. В суд поступило дело об обвинении Чикатило, но примерно через 3 года судом это обвинение было исключено. В итоге дело оказалось подвешенным — убийцы Елены Закотновой документально до сих пор нет.

«Его нашли с вазелином, верёвкой и ножом и снова отпустили убивать»

До Иссы Костоева Чикатило искали 8 лет. Под его руководством — ещё четыре года. Ещё до приезда Костоева в Ростове арестовали несколько человек, которые, как оказалось, были психически больными. Но местные правоохранительные органы уже сообщили в ЦК КПСС, что дело раскрыто. И только представитель прокуратуры засомневался в виновности задержанных. Казаков доложил о своих сомнениях в центр. Генеральная прокуратура СССР решила отправить на место Иссу Костоева. Так 10 ноября 1986 года он оказался в Ростове-на-Дону. Прибывший из Москвы следователь пришёл в ужас: в области по-прежнему находили трупы жертв. Костоеву пришлось начинать следственную и оперативно-розыскную работу заново.

— С какими установками вы начали участие в операции «Лесополоса»?

— Я постоянно твердил одно и то же работникам — в условиях, когда у нас нет прямых доказательств, искать приходится вслепую, методом исключения. И тут самое страшное, если преступник пройдёт через нас… как и случилось с Чикатило. Он был отработанным, непричастным. В этом была вся беда.

— Как Вы почувствовали свою правоту в отношении Чикатило? Ведь доказательства говорили об обратном.

— У меня был полный криминологический портрет преступника, который составили опытные специалисты-криминологи. Я почувствовал, что это Чикатило, когда у меня оказались материалы, собранные на него в 1984 году, задолго до моего приезда. Как выяснилось, эти материалы долгое время хранились у одного из руководителей местных органов МВД. Когда он переехал на работу в другой регион, он их бросил ростовским оперативникам. Они там долго лежали. Из материалов усматривалось, что его задержали на вокзале, когда он хотел соблазнить очередную жертву. И задержали со всеми причиндалами — с вазелином, с верёвками, с ножом. Дело в том, что в это время у ростовских сыщиков сидели арестованные другие люди, психически больные подростки. Они за наркотики и сигареты готовы были всё, что угодно, рассказать. Так что появление в это время Чикатило ростовских сыщиков никак не устраивало. И его отпустили, продержав несколько месяцев и обвинив в краже аккумулятора. Плюс, его прошлое подсказывало мне, что виновен он — из школы его уволили за сексуальные домогательства по отношению к детям. Это долгая-долгая история, всего не расскажешь.

— Какое впечатление на Вас произвёл Чикатило, когда Вы его задержали, ведь Вы искали преступника 4 года? Было ли Вам страшно?

— Мне не было страшно. Когда я задержал его, поместил в следственный изолятор КГБ, так, что ни у одного работника не было к нему доступа. 9 дней мы были вместе, только я и он. Даже те люди, которые со мной работали, жили в гостинице, не знали, что происходит между нами. Это была схватка очень ответственная, очень тяжёлая. Только когда он уже признался — показал места убийств, по всем эпизодам его показания были записаны — он начал твердить, что якобы страдает непонятными психическими отклонениями, что его надо лечить. Я ему говорил: «Если ты больной, то тебя будут лечить». И до последнего он верил, что его оправдают.

— Как Вы думаете, он был болен?

— Я считаю, что он не был болен. Да, у него были какие-то отклонения, но он был абсолютно вменяем. Просто бессилен в половом плане. Его это возмущало. Он говорил: «Я образованный, здоровый мужчина. Почему природа лишила меня такого удовольствия? А другие — пьяницы беспробудные — это могут?». Он действительно был толковый и грамотный в рабочих вопросах. К нему на работе обращались, чтобы он «улаживал» дела с начальством. Но в сексуальном плане не повезло… от этого протест и такая нечеловеческая месть.

— Много раз в работе помогало Вам чутьё, интуиция?

— В раскрытии дела интуиция следователя должна быть построена на анализе, логически правильно выстроенных решениях, ну и опыт немаловажен. И никогда не надо торопиться. Мой первый прокурор, который брал меня на работу, говорил: «Исса, ты вступаешь на такую работу, где много будет соблазнов принять быстрое решение. Но всегда, решая судьбу человека, возвращайся и взвешивай все “за” и “против”. Только когда вина очевидна, принимай решение». Я так и делал всегда. Поэтому никто ещё не сказал, что Костоев кого-то незаконно посадил».

«За ошибки, связанные со смертной казнью невиновного, никто не отвечает»

— Всё-таки маньяк в первую очередь больной или преступник? И можно ли его после серийных убийств выпускать на свободу, как стало с убийцей Владимиром Ретунским?

— Я считаю, что маньяк — это преступник. Ему нечего делать на свободе и через 15, 20 лет. Это как радиация для людей. Опасно — нельзя выпускать.

— Что думаете о смертной казни? Какое наказание заслуживают серийные убийцы?

— Многократно высказывался на эту тему. Я считаю, что смертная казнь в условиях российской действительности необходима. Другой вопрос — когда мне говорят, возможна же судебная ошибка… вот чтобы не было ошибок, не должно оставаться никаких сомнений в том, что подозреваемый действительно преступник. А если ошибка всё-таки произошла, то люди, имевшие даже отдалённое отношение к этой ошибке, — прокуроры, судьи, полицейские, инспекторы, независимо от рангов, должны нести самую жесточайшую ответственность. Тем самым можно свести к нулю судебные ошибки. К сожалению, сегодня реальность такова, что за ошибки, связанные со смертной казнью невиновного, никто не отвечает.

Насильник и убийца Андрей Чикатило во время заседания суда. Фото: РИА Новости/ Владимир Вяткин

— Исса Магометович, что повлияло на выбор вашей профессии?

— В 44-м году нашу семью депортировали в Сибирь, в Казахстан. За 20 лет, которые я там прожил, я увидел столько ужасной несправедливости в отношении людей. И я дал себе слово, что когда стану старше, я буду бороться за справедливость. А кто борется за неё? Юристы, а среди юристов — следователи. Как правило, будущее решение суда в руках следствия.

— Что-то должно быть изначально в характере человека, чтобы он стал следователем, криминалистом, или всё можно в себе воспитать, обучаясь и приобретая опыт?

— Не может следователем стать человек, даже блестяще образованный в юриспунденции, если у него нет особого таланта. Следователем надо родиться. Всё, что вытекает из закона, можно сделать безупречно, но так и не добиться результата. У следователя должна быть особая жилка, высокое обладание логикой, психологией, психиатрией. Надо изучать всё досконально, много раз проверять. Следователи — это штучные люди. Важно своим трудом и упорством найти и изобличить именно негодяя — виновного. Можно, конечно, первого попавшегося посадить. Ему в полиции рёбра пересчитают, побьют, и он готов будет рассказать всё, что и не совершал. Но в следствии всё должно быть объяснено, до мельчайших деталей. Ибо ошибка, допущенная следователем, повторяется на суде. И невиновный человек, находясь в заключении, каждый день и час проклинает того, кто его туда посадил ни за что. Виновный же, пусть и не признается, но в душе знает, что справедливость восторжествовала.

— Как вы относитесь к тому, что сейчас прокуратура — отдельное ведомство, следственный комитет — отдельное ведомство, следователи в МВД — отдельное ведомство. Хорошо это или наоборот, мешает правильно вести расследование?

— У прокуратуры в отношении следствия должно быть больше полномочий, чем сейчас. Я считал и считаю, что у нас должен быть один следственный аппарат — единый, по всей территории страны должно быть одно подразделение с жёстким прокурорским надзором. Не должно быть следователей полиции, прокуратуры, следователей ФСБ, следователей наркоконтроля. Конечно, такое разнообразие следственных аппаратов не способствует борьбе с преступностью, к тому же это и огромные материальные расходы.

«Выйти с автоматом на улицу стало обыденностью»

— Скучаете по работе следователем?

— Иногда. Я прошёл долгий путь — от районного следователя на Северном Кавказе до начальника отдела по борьбе с бандитизмом, а далее начальника главного международно-правового управления генеральной прокуратуры РФ. Но нельзя же постоянно работать, ведь не мамонт же.

— Что бы Вы в своей жизни изменили, если бы была такая возможность?

— Я бы начал по новой с того же. Я ни о чём не жалею. У меня есть чем заниматься. Прекрасная работа, прекрасная семья — 5 детей, две девочки, три сына — двое из них пошли по моим стопам… 10 внуков.

— Что изменилось в преступном мире за последнее время? Какой диагноз вы бы поставили современному обществу?

— С убийствами на бытовой почве ещё можно бороться, но что делать с преступными группами, с террористами? Это требует координированной борьбы всех органов — и судебных, и правоохранительных, и государственных. С этим злом надо бороться всем миром! Я считаю, что наша судебная система — крайне отсталая, несовременная, несамостоятельная в своих решениях. Суд должен быть независимым в полном смысле этого слова — только закону подчиняться. В советское время если было совершено какое-нибудь преступление с использованием автомата, вся страна наша — великий Советский союз — «вставала на уши». Пока не найдут преступника, никому не было покоя. Сегодня взял автомат, пострелял, ограбил, захватил — дело завели, провели несколько допросов, положили в сейф и забыли. Это стало обыденностью, а это опасно.

Об укрытиях преступности и кровной мести

— Исса Магомедович, вы — представитель Ингушетии в Совете Федерации РФ. Уровень преступности на Северном Кавказе год от года снижается. Но есть и другой показатель, который говорит, что количество незарегистрированных преступлений в Дагестане, Ингушетии, Кабардино-Балкарии и других субъектах Северо-Кавказского Федерального округа растёт. Оказывается, преступность падает, потому что её не хотят регистрировать?

— Доля правды в такой постановке вопроса есть. Факты укрытия преступлений имеют место не только на Северном Кавказе, но и на всей территории нашей страны. Ни один регион от этого не застрахован. С другой стороны, по поводу Северного Кавказа, я не исключаю, что некоторые показатели не соответствуют действительности. Там уровень преступности, особенно террористического плана, снижается — это факт. Фальсификация статистики преступности имеет место, и с этим видимым благополучием необходимо решительно бороться.

— После теракта в Чечне заговорили о коллективной ответственности, мол, родственники знают и помогают террористам, поэтому их надо выгнать со своей земли. В Ингушетии идёт программа скорее, наоборот, там помогают бывшим боевикам и их семьям. Расскажете подробнее об этой программе?

— Это не совсем так. В Ингушетии, например, ведётся профилактическая работа с родственниками ушедших в подполье молодых людей и родственниками погибших. Не забывайте о том, что там, как и в Чечне, до сих пор существуют кровная месть. В одном селе могут жить как родственники убитого, так и родственники убийцы. Вот представьте на минуту, каково им. С ними разговаривают, им советуют: «Уезжайте, иначе при первом же столкновении будет кровопролитие, будет месть». Руководителям этих республик приходится прилагать неимоверные усилия, чтобы успокоить людей после терактов, удерживать от кровной мести и не позволить им устроить самосуд.

— Чтобы устроиться на работу в правоохранительные органы Северного Кавказа, нужны родственники, которые замолвят словечко. К сожалению, клановость признал и бывший Полпред президента в СКФО Александр Хлопонин. И объявил этой клановости бой. Хотелось бы узнать результаты этой борьбы?

— Не знаю, какой бой он объявил? Не слышал. Да, такая клановость есть. Это бич северокавказских народов. Там существует и жуткая клановая разделённость общества, и коррупция, собственно, ничего особенного, чего нет в других регионах России, за исключением, конечно, расстановки кадров по фамильно-кадровому принципу.

Возможно вам будет интересно: Кем на самом деле был Джек Потрошитель →

Вампиры, убийства и исчезновения

Уходящий год оказался богат на расследования. Полицейские, детективы, ученые и даже случайные люди распутывали немыслимые дела, собирая по крупицам недостающие детали. Одним добраться до сути помогали современные технологии и профессионализм, другим же — любопытство и везение. Кому и как удалось в 2019 году раскрыть многолетние тайны — в материале «Ленты.ру».

Старина Рэй

В январе власти успешно поставили точку в загадочном деле 43-летней давности. Эта зловещая история началась 9 июля 1976 года в природном заповеднике Мак-Клинток, штат Висконсин. Дэвид Шульдес привез невесту Эллен Матеис отдохнуть в палатке в лесу. Поездка оказалась для пары последней.

Неизвестный застрелил 25-летнего Шульдеса из винтовки 30-го калибра, а затем изнасиловал и убил его 24-летнюю возлюбленную Матеис. Преступник скрылся, оставив после себя улику: на шортах убитой нашли его сперму. Изъятый материал подвергли экспертизе.

Долгие годы детективам не удавалось выйти на след насильника. Дело переходило от одного сыщика к другому, а безжалостный убийца продолжал гулять на свободе. В 1990-х за расследование взялся Крэйг Бейтс. Как раз в те годы в криминалистике начали широко использовать ДНК-дактилоскопию для установления родства и идентификации личности людей.

Бейтс отправил в лабораторию вещдок и получил генетический портрет убийцы. Однако человека с подобным ДНК-профилем не оказалось в национальной базе ДНК США.

В 2001 году расследование убийства поручили детективу Тодду Болдуину. Он определил круг подозреваемых и взял у них ДНК-образцы, но все они не соответствовали генетическому портрету преступника. Следующие 17 лет дело не двигалось с мертвой точки. Пока в конце марта 2018 года следователи не связались с Томом Шоу, который занимался ДНК-фенотипированием — восстановлением облика неизвестного преступника по его генам.

Шоу провел анализ и выяснил, что у преступника была светлая кожа, рыжевато-каштановые волосы и веснушки. Специалисты воссоздали предполагаемую внешность подозреваемого в возрасте 25 и 65 лет, учитывая время, прошедшее с момента совершения убийства.

9 октября 2018 года фотопортрет передали генеалогу, который сузил круг подозреваемых до конкретной семьи из штата Висконсин — Глэдис Брюнетт и Эдварда Ваннивенховена. Он предположил, что убийцей мог быть один из четверых сыновей или четверых внуков американцев. Детективам предоставили имена всех подозреваемых.

В январе текущего года Болдуин с напарником принялись поочередно брать ДНК-образцы каждого из них. Разумеется, им пришлось идти на уловки, дабы не спугнуть зловещего убийцу. Так, третьему брату по имени Рэймонд пришлось заполнить по просьбе сыщиков небольшую анкету и запечатать ее в конверт с помощью слюны. Оказалось, именно ему и принадлежала сперма с шорт покойной.

14 марта полицейские нашли в гараже подозреваемого винтовку, а на полке над стиральной машиной и сушилкой — жестяную банку с гильзами. Правда, родственники и знакомые Рэймонда убеждены, что произошла путаница, и этот добродушный старик невиновен. По их словам, старина Рэй производил впечатление порядочного человека, обычного пенсионера.

Несмотря на улики, Ваннивенховен свою вину отрицает. Но зловещая тайна уже раскрыта, теперь убийцу ждет судебный приговор. Очередное слушание запланировано на 20 февраля 2020 года.

Мэри, которая ушла

В феврале завершилась еще одна таинственная детективная история, которая тянулась 55 лет. Началась она в один из осенних дней 1964 года в городе Питтсбурге, штат Пенсильвания, где жил Альберт Аркьюри с женой Мэри и двумя детьми. Убитый горем Альберт собрал друзей и родных и сообщил печальную весть: Мэри бросила семью и уехала к другому мужчине. С тех пор родные и знакомые больше ее не видели.

28 февраля 2018 года в Питтсбурге во дворе одного из домов в ходе ремонта обнаружили останки женщины. Определить личность погибшей оказалось непросто. Полиция начала расследование. Вскоре к нему подключилась помощница начальника полиции Питтсбурга в отставке — Тереза Рокко. В прошлом она заведовала отделом поиска пропавших без вести и хранила у себя в подвале досье по нераскрытым делам.

Рокко выяснила, что когда-то давно дом, во дворе которого нашли кости, принадлежал семье ее друзей — Мэри и Альберту Аркьюри. В молодости Рокко и Мэри были очень близки. Они жили по соседству, пока семья Аркьюри не переехала в Гарфилд. Рокко невольно предположила, что останки принадлежат Мэри, но, как опытный детектив, решила держать догадку при себе.

Рокко припомнила день, когда Альберт заявил об уходе жены. По ее словам, всех удивил внезапный побег Мэри. Однако муж утверждал, что знал об ее изменах задолго до расставания. Никому не приходила в голову мысль, что он мог причинить ей зло. Также как никто не понимал, как Мэри так легко бросила детей, которых очень любила.

Однако исчезновение Мэри Аркьюри не привлекло внимания полиции. Все остановились на версии, что женщина бездумно сбежала к любовнику. Через восемь месяцев после ее побега Альберт погиб в автокатастрофе. Следователи утверждают, что машина была исправна, а в крови водителя не было алкоголя. Произошедшее походило на самоубийство.

Спустя 54 года родственникам сообщили о найденных в доме Мэри человеческих останках. Родные, равно как и полицейские, догадывались, кому принадлежит скелет. Рокко помогла детективам связаться с дочерью Мэри и Альберта — Донной. Останки и образец ДНК Донны отправили на анализ.

21 февраля 2019 года результаты экспертизы подтвердили версию следствия — останки принадлежали Мэри Аркьюри.

Страшная находка положила конец этой истории. Правда, причины смерти Мэри и ее мужа никто так и не узнает. Из-за того что тело Мэри пролежало во дворе дома долгих 54 года, невозможно установить, убили ли ее или причиной смерти стал несчастный случай. Точно известно лишь одно — она не покидала родной дом, даже если и хотела.

Любопытная библиотекарша

В июне одна любопытная библиотекарша раскрыла тайну обаятельного серийного убийцы Терри Расмуссена, который годами безжалостно расправлялся со своими жертвами — женщинами и маленькими детьми. Каждый раз он придумывал себе новую жизнь: профессию, увлечения и, конечно же, имя.

В 1986 году Расмуссен представлялся Гордоном Дженсоном. Он жил в одном из трейлерных парков в Калифорнии с пятилетней девочкой по имени Лиза, которую называл своей дочерью. Она спала в кузове пикапа вместе с ним, часто жаловалась на голод и ходила в потрепанной одежде. Через несколько месяцев мужчина пропал, а ребенка оставил соседям по парку. Когда те поняли, что Дженсон не вернется, они обратились к властям.

После разговора с Лизой полицейские заподозрили, что она подвергалась сексуальному насилию. Девочка удивила полицию другим признанием. По ее словам, раньше у нее были братья и сестры, которые умерли от «травяных грибов». Позже следователи нашли женщину, которая встречала Дженсона в 1984 году. Она припомнила, что у него на руках была грудная девочка.

В трейлерном парке обнаружили лишь один отпечаток пальца Дженсона. По полицейским базам он совпал с отпечатком пальца некого Кертиса Кимболла, которого годом ранее задержали с ребенком за нетрезвое вождение. И хотя имя было другим, остальные приметы совпадали.

Неуловимый убийца попался через три года, когда ехал на угнанной машине. Он пошел с полицией на сделку: с него сняли обвинения в сексуальном насилии в обмен на признание, что он бросил ребенка. Так преступник на полтора года оказался в тюрьме. И хотя в октябре 1990 года Расмуссен досрочно вышел на свободу, он не дождался, когда закончится испытательный срок, и сбежал.

В 2001 году Расмуссен придумал себе новое имя и представился женщине по имени Джун ремонтником Ларри Вэннером. Он наплел ей, что был миллионером и служил в ЦРУ. Между ними завязался роман. Вместо свадьбы он завершился исчезновением Джун. Когда женщины хватились, полицейские обыскали дом и нашли в подвале под грудами мусора ее останки. Со слов экспертов, она погибла несколько месяцев назад от удара по голове.

Вэннер спокойно заявлял, что непричастен к убийству. Он даже сам предложил сдать отпечатки, чтобы снять с себя подозрения. Результат оказался поразительным — его отпечатки принадлежали человеку с совершенно другим именем. Так следователи связали воедино историю Вэннера и Дженсона, который нарушил условия досрочного освобождения в 1990 году. Вскоре он неожиданно сознался в убийстве Джун. Его приговорили к пожизненному заключению.

Следователи продолжали задаваться вопросом, кем приходилась Расмуссену та девочка по имени Лиза. Анализ ДНК подтвердил, что она не была его дочерью. Заключенный продолжал молчать, а в 2010 году умер в тюрьме, так и не рассказав правды. Однако к 2015 году маленькая Лиза стала уже взрослой девушкой и решила отыскать своих настоящих родителей.

Благодаря генеалогическим сайтам она нашла ближайшую родственницу — Дениз Бодин. Последний раз ее видели в конце 1981 года с бойфрендом по имени Боб Эванс и с шестимесячной дочерью на руках. Вероятно, Дениз и была матерью Лизы. На архивном снимке Эванса был Терри Расмуссен — тот же мужчина, который бросил Лизу в парке, а спустя 15 лет сел в тюрьму за убийство Джун.

Недалеко от дома Дениз Бодин располагался городок Алленстаун, где неизвестный серийный убийца хоронил своих жертв. Первую бочку с останками молодой женщины и девочки девяти-десяти лет обнаружили в 1985 году. Через 15 лет место происшествия осмотрел новый следователь и нашел другую бочку с убитыми девочками в возрасте до четырех лет.

С 1977 года Расмуссен работал в тех местах под вымышленным именем Боб Эванс, а участком с бочками владел его начальник. ДНК-тест выявил, что одна из убитых девочек приходилась ему дочерью. Матерью двух других детей оказалась женщина, похороненная в первой бочке. Настоящее имя убийцы удалось установить только в 2017 году. А идентифицировать его жертв смогла 33-летняя библиотекарша Ребека Хит.

Она прочесала генеалогические форумы и хитроумным путем вышла на женщину по имени Марлиз Макуотерс, исчезнувшую в конце 1970-х. По словам родных, у той были две дочери — Мэри и Сара. Также родственники упомянули, что Марлиз вышла замуж за человека по фамилии Расмуссен. Эту информацию она передала полиции.

В июне 2019 года ДНК-анализ наконец подтвердил: убитая женщина и дети из Алленстауна — это действительно Марлиз Элизабет и ее дочери, Мэри и Сара. Не идентифицирована только четвертая девочка — дочь Расмуссена. Однако власти предполагают, что у этого серийного убийцы были и другие жертвы.

Охота за вампирами

В августе группа американских ученых сумела разгадать тайну «вампиров», найденных около 30 лет назад недалеко от городка Гриcволд в штате Коннектикут. В 1990 году мальчишки играли возле песчаного карьера и нашли человеческие кости. Приглашенный археолог Николас Беллантони выяснил, что дети наткнулись на старое кладбище.

В течение года там обнаружили останки 15 детей и подростков, шестерых мужчин и восьми женщин, умерших не позднее XIX века. Одна из могил пустовала, но самым необычным оказалось захоронение в подземной каменной усыпальнице. В гробу с пометкой «JB55» лежали кости мужчины средних лет. Судя по всему, через пять лет после погребения кто-то вскрыл могилу и разбил крышку гроба. Тело извлекли из-под земли, разрубили на части и снова закопали.

Позже археолог узнал, что к этому были причастны охотники на вампиров. Со слов фольклориста Майкла Белла, охотой на вампиров были охвачены шесть старейших штатов на северо-востоке США: Вермонт, Род-Айленд, Нью-Гэмпшир, Массачусетс, Мэн и Коннектикут. Покопавшись в архивах, он нашел 80 подобных случаев, произошедших с 1784-го по 1892 год.

Белл рассказал, что американцы всерьез верили в упырей, которые высасывали соки у живых людей. «Они полагают, что кровь в сердце скончавшегося от чахотки родственника доказывает, что некая оккультная сила перекачивает в сердце покойника кровь живого, приводя к его быстрому угасанию», — пояснил в 1896 году антрополог Джордж Стетсон. Люди раскапывали могилы и в ужасе находили мертвецов со следами крови, вздувшимися животами и удлинившимися ногтями.

Чахотка была той самой болезнью, которая объединяла все истории об американских вампирах. Когда человек начинал увядать после смерти родственника, суеверные люди считали, что он гибнет по вине покойного, то есть вампира. По словам Беллантони, в какой-то мере они были правы. «Тогда не понимали, как передается инфекция, поэтому кашляющие туберкулезные больные сидели за одним столом с родственниками, спали в одной комнате с пятью или шестью братьями и сестрами», — объясняет археолог.

Эпидемия туберкулеза охватила Новую Англию еще в 1730 годы. Спустя 70 лет причиной смерти каждого четвертого жителя востока Соединенных Штатов оказывалась чахотка, и медицина была бессильна. «Подобно вампирам, чахоточные больные были живыми мертвецами, — пишет фольклорист Белл. Бледные чахоточные больные с проступающей на губах кровью действительно напоминали упырей из народных преданий.

В те годы ходило поверье, что дремлющего упыря можно победить, если вырезать и сжечь его сердце или другие органы. Также был более простой способ — отрубить вампиру голову. Именно так и поступали в США. В вампиров верили не только необразованные крестьяне, но и градоначальники, духовенство и даже доктора.

Беллантони не давала покоя личность странного покойника в оскверненной могиле, найденного на карьере в Грисволде. Он предполагал, что буквы «JB» были его инициалами, а цифры «55» — возрастом. Кроме того, возле этого гроба находились еще две могилы. В одной из них был погребен подросток с пометкой «NB13» на гробе, а в другой — женщина с надписью «IB45».

Специалисты осмотрели останки покойного и составили мужской портрет. При жизни этот человек хромал из-за артрита, а на его ключичной кости видны следы плохо зажившего перелома. Повреждения на ребрах говорили о том, что перед смертью человек мучился от легочной инфекции — скорее всего, от туберкулеза. Беллантони считает, что он, вероятнее всего, был небогатым фермером или батраком. Долгие годы эксперты не могли продвинуться дальше из-за ограниченных технологий того времени.

Но вот спустя 30 лет группа исследователей из США дошла до истины. Они провели ДНК-анализ и выявили, что так называемый вампир был выходцем из Западной Европы. В общедоступной генеалогической базе данных оказались два человека с близким генетическим профилем и фамилией, начинающейся на «Б». Причем обоих звали Барбер.

Ученые подняли газетные архивы и нашли новость 1826 года о гибели 12-летнего Натана Барбера из Грисволда. В сообщении также упоминался его отец Джон Барбер, то есть JB. О том, почему до его могилы добрались охотники за вампирами, ничего неизвестно. Зато теперь исследователям и археологам стало ясно, кто именно стал жертвой оккультного обряда прошлых лет.

Тайна глубин

В августе 13-летний канадец раскрыл страшную тайну, которая долгие годы хранилась на дне озера. Осенью 1992 года без вести пропала 69-летняя Джанет Фаррис из маленького канадского городка Милл Бэй. Известно лишь, что она направлялась на машине на чью-то свадьбу. Ее семья строила догадки, что она могла съехать с дороги в результате ДТП, уснуть или пытаться объехать преградившее ей путь животное.

Тем не менее в конце прошлого века поисково-спасательная группа не нашла ни автомобиль, ни тело пожилой женщины. Только спустя 27 лет подросток Макс Веренка с матерью Нэнси катался на лодке по озеру и заметил на дне водоема перевернутую машину. Семья рассказала о жуткой находке сотруднику Королевской канадской конной полиции.

21 августа патрульные из Ревелсток прибыли к озеру, но из-за яркого солнца не разглядели затопленный автомобиль. Тогда Веренка вызвался снять его на камеру GoPro и погрузился на четыре метра под воду. А через три дня полиция и эвакуационная служба подняли на сушу черную Honda Accord, в салоне которой находились останки пропавшей Джанет Фаррис.

Полиция заключила, что Фаррис погибла в результате ДТП. Внучка покойной призналась, что семье было тяжело оплакивать человека, который числился пропавшим без вести. По ее словам, в какой-то мере у этой истории счастливый финал. По крайней мере, теперь родные знают место и причину ее смерти. Похороны Джанет Фаррис пройдут в 2020 году.

Проклятое завещание

В 2019 году удалось раскрыть таинственное убийство, которое произошло десять лет назад в семье финансистов с Уолл-стрит. Утром 31 декабря 2009 года девятилетняя Анна нашла свою мать — 47-летнюю Шеле Данишефски-Ковлин — мертвой в ванне. Она позвонила отцу Родерику Ковлину, который жил по соседству. Незадолго до гибели Шеле подала на развод, но сняла мужу поблизости квартиру, чтобы с ним могли видеться дети.

Род вызвал службу спасения. Затем он якобы вытащил тело из воды, накрыл одеялом и пытался делать искусственное дыхание. Но спасать Шеле было уже поздно. На ее лице виднелись свежие царапины, а из глубокой раны на голове текла кровь. Дверца шкафчика, висевшего над ванной, была сорвана с петель. Мужчина делал вид, что взволнован: дрожал, пытался обнимать полицейских и повторял, что не может поверить в случившееся.

Если изучить биографию Родерика, очень легко понять, кто виновен в смерти Шеле. Он был начинающим трейдером, а его жена занимала пост вице-президента в крупной финансовой компании.

Родерику не удавалось построить карьеру, поэтому он без всякого смущения жил на зарплату жены и брал деньги у родителей. Он подолгу нигде не работал, а свободное время тратил на хобби и похождения на стороне. Незадолго до развода он регулярно встречался с двумя десятками любовниц и переписывался на Facebook с сотнями женщин.

Шеле подала на развод, когда Род в открытую заявил, что хочет свободных отношений. После расставания она призналась родственникам, что боится мести и подумывает откупиться от мужа деньгами. Опасения оказались не напрасны. Супруг начал ей вредить: наврал ее начальству, что она принимает наркотики, затем тайно приезжал к ней на квартиру, чтобы читать ее эсэмэс и электронные письма. В довершение ко всему он обвинил жену в домогательствах к их трехлетнему сыну.

Однако медицинская экспертиза не подтвердила его слов и уличила в клевете. Ему запретили встречаться с ребенком без присмотра, а также приближаться к Шеле. 29 декабря 2009 года она письменно попросила юриста вычеркнуть Рода из ее завещания. Согласно прежнему документу, он должен был получить два миллиона долларов и страховку. Она же хотела, чтобы в случае ее смерти четыре миллиона долларов достались исключительно ее детям, а муж остался ни с чем. Их встреча, которая так и не состоялась, была назначена на первое января 2010 года.

Вместо этого первого января ее тело передали патологоанатому. Он обнаружил четыре синяка величиной с монету на ее правом запястье и большой кровоподтек на указательном пальце. Ее родители запретили проводить вскрытие тела по религиозным причинам. Как ни странно, причиной смерти сочли несчастный случай, а на месте гибели не искали ни отпечатки пальцев, ни образцы ДНК, ни другие улики. Через два дня Шеле похоронили.

Вскоре родные начали вспоминать предшествующие ее смерти подозрительные детали. К примеру, за день до гибели Шеле сделала кератиновое выпрямление волос, после которого их три дня нельзя было мочить. Ко всему прочему все знакомые знали, что она не любила принимать ванну и предпочитала душ. Затем сестра вспомнила, что Шеле жаловалась на мужа и говорила, что он ее ненавидит.

В апреле 2010 года семья дала согласие на эксгумацию тела. Судмедэксперт нашел доказательства, что женщину задушили. Главным подозреваемым, разумеется, оказался Род. Да и мотив был очевиден — он узнал о желании жены вычеркнуть его из завещания и расправился с ней. Однако нельзя было обвинить его в преступлении, опираясь лишь на догадки и косвенные доказательства.

В 2015 году его разоблачила одна из его любовниц — Дебра Олес. После их ссоры она обратилась в полицию и рассказала, что Род сознался ей в убийстве жены и попытках завладеть завещанием. Также стало известно, что двумя годами ранее он сохранил на телефоне дочери признание в убийстве. В письме говорилось, что девочка разозлилась на мать и толкнула ее, из-за чего та упала в ванну и умерла. Он надеялся, что лживое признание снимет с него вину.

Этих доказательств было достаточно, чтобы в ноябре 2015 года взять Рода под арест. Он продолжал настаивать на своей невиновности. В 2019 году дело рассмотрели присяжные. Они выслушали полицейских, которые первыми прибыли на место трагедии, судмедэкспертов, родственников и знакомых Шеле и любовниц Рода, в том числе Дебру Олес. Дети молили судью смягчить приговор, но просьба была отклонена. Родерика Ковлина приговорили к пожизненному сроку.

Вы, конечно, слышали о «деле Чикатило». О нём написаны тысячи газетных и журнальных текстов, полтора десятка книг, сняты «документальные» фильмы. Но лишь недавно я узнал, что общеизвестная, «медийная» трактовка всей этой истории сильно отличается от того, что было в действительности. И что знаменитый следователь Исса Магометович Костоев, который руководил всей работой по поимке и разоблачению Чикатило – наш с вами земляк.

Исса Костоев

Мало того. Оказалось, что мы с Костоевым с разницей в 17 лет учились в одном университете – в КазГУ. И даже занимались тяжёлой атлетикой у одного тренера. У Владимира Ивановича Хоха.

Сейчас Исса Магометович Костоев пенсионер. Генерал-лейтенент в отставке. Бывший российский сенатор. Мы сидим в его подмосковном доме, перебираем фотографии, выпиваем, вспоминаем о былом. Доходит разговор до тяжёлой атлетики.

– Так ты знаешь Хоха?! – восклицает генерал и бывший сенатор, и даже вскакивает из-за стола. Затем рассказывает, как утром 12 апреля 1961 года первокурсник Исса Костоев отрабатывал рывок штанги. В спортзале работало радио.

– Оно передаёт музыку, а я как раз пытаюсь взять вес, – говорит Костоев. – Одна попытка, вторая. Наконец, с третьего раза вскидываю штангу над головой, фиксирую – и в этот момент раздаётся торжественный голос диктора: «Говорит Москва! Говорит Москва! Работают все радиостанции Советского Союза! Передаем сообщение ТАСС о первом в мире полете человека в космическое пространство!»

Мой тренер, Владимир Иванович, говорит:

– Опусти штангу.

А я замер и слушаю. Он кричит:

– Опусти!

Ну, тогда я опустил.

Исса был хорошим студентом. Потом он был хорошим молодым следователем в Северной Осетии. В 1973 году стал следователем по особо важным делам при Генеральном прокуроре России. Это сейчас так называемые «важняки» есть в каждой городской прокуратуре. А в советские времена их было десятка полтора на всю страну, они заслуженно считались элитой, супер-профессионалами. В 1982 году, после поимки «смоленского монстра» Стороженко (эх, надо бы рассказать об этой истории отдельно), Исса Костоев получил орден и был назван одним из двух лучших следователей СССР. Причём, судьба распорядилась так, что второй лучший следователь страны Сергей Михайлович Громов (он намного старше Костоева) в 1944 году участвовал как представитель военной прокуратуры в депортации ингушей, и был в том самом селе Экажево, откуда двухлетнего Иссу Костоева и его семью в этот день отправили в Казахстан. Громов сам об этом рассказал младшему коллеге и подарил ему карту со схемой «операции».

Семья Костоевых в ссылке в Казахстане. Исса – во втором ряду слева

Но давайте уже про Чикатило.

– Эта история обросла множеством слухов и легенд, – говорит Исса Магометович. – Сегодняшняя трактовка «дела Чикатило», которая преподносится с телеэкранов, со страниц газет и многочисленных мемуаров, имеет мало отношения к действительности. Или не имеет вообще.

Почему так произошло? Главная причина состоит в том, что люди, по чьей вине преступник не был остановлен в самом начале или хотя бы в середине своей страшной «траектории», хотят увести внимание публики в сторону. Рассказывают о чём угодно, лишь бы обойти кричащие, вопиющие факты, свидетельствующие о том, что ростовские, а потом и некоторые московские «правоохранители» сначала обвинили в убийстве и приговорили к расстрелу невиновного человека по имени Александр Кравченко. А затем много лет «не замечали» улик против Чикатило. Поскольку, если бы маньяк был арестован не в 1990 году, а лет на пять-шесть раньше, то быстро выяснилось бы, что именно он совершил в 1978 году то первое убийство, за которое расстреляли Кравченко. Клубок начал бы разматываться. Некоторые оперативники и следователи-костоломы, пытавшие Кравченко, потеряли бы работу. Или даже оказались за решёткой.

И когда в сентябре 1984 года Чикатило, совершивший к тому времени 32 убийства, практически попался оперативникам – люди в погонах закрыли глаза, буквально зажмурились – и снова его «проглядели». Чикатило отправился на охоту за новыми жертвами. Всего их будет пятьдесят пять. И никто из правоохранителей в Ростове и в Москве за свою «близорукость», а точнее – за преступную деятельность не ответил.

Андрей Чикатило

Вторая причина, по которой сказки о Чикатило так сильно отличаются от действительности – намного проще. Это обычное человеческое тщеславие. Если сегодня посмотреть подряд несколько телепередач про охоту на «преступника столетия» и прочитать несколько газетных публикаций на данную тему, то окажется, что этого Чикатило поймали и изобличили сразу десять выдающихся следователей. И каждый из них расскажет, что он был в этом деле самый главный.

А ведь есть ещё «великий врач-психиатр» Бухановский. Тот «эксперт», которого Костоев во время допроса Чикатило пригласил на десять минут исполнить роль статиста (эту роль мог с успехом сыграть любой человек в белом халате) – и который сделал себе на этом эпизоде мировое имя.

Однако обо всём по порядку.

Первое убийство Чикатило совершил 22 декабря 1978 года в городе Шахты Ростовской области. Жертвой стала девятилетняя Лена Закотнова. Очень трудно понять, как местным следователям удалось не разоблачить его сразу. Все улики указывали на Чикатило. Во-первых, его подробно и точно описала свидетельница, которая видела, как высокий худой мужчина в очках и шляпе на остановке троллейбуса уговаривает девочку лет десяти, одетую в красное пальто, куда-то с ним пойти. Девочка не сразу, но согласилась. А потом изуродованный труп девочки в красном пальто нашли в речке.

Свидетельница с остановки помогла милиционерам составить портрет мужчины в очках, его стали показывать всем местным жителям – и директор Шахтинского профессионально-технического училища заявил следователю, что человек на рисунке очень похож на одного из преподавателей училища по фамилии Чикатило.

Как вскоре выяснилось, этот преподаватель имеет маленький домик недалеко от места убийства, купленный втайне от жены. У домика нашли следы крови. Правда, Чикатило тогда на допросе заявил, что в ночь, когда произошло убийство, он дежурил по училищу. Ему поверили на слово. А убедиться – так ли это на самом деле, посмотреть записи в журнале дежурств, следователи не удосужились. И жену преподавателя не допросили. Не исследовали кровь около домика, не установили группу крови самого Чикатило.

Надо признать, Чикатило не был похож на убийцу и садиста. По виду – простой советский обыватель, почти интеллигент, застенчивый и, как бы сейчас сказали, «лоховатый». Он умел вызывать доверие.

После этого шахтинские следователи оставили в покое тихого преподавателя Чикатило и принялись «колоть» другого подозреваемого – Александра Кравченко, человека с криминальным прошлым… И раскололи. Через много лет, доказывая невиновность Кравченко, я подробнейшим образом разберу все факты, все мельчайшие детали преступной «работы» местных милиционеров. Но сейчас нам важно подчеркнуть лишь одно обстоятельство: Кравченко был не виноват в этом убийстве. Его заставили себя оговорить. Затем прокуратура поддержала в суде обвинение по этому делу, шитому белыми нитками. А ростовский областной суд вынес по нему приговор: высшая мера наказания. Верховный Суд РСФСР подтвердил этот приговор.

– Теперь все эти люди: следователи, прокуроры, судьи, – говорит Костоев, – были повязаны убийством невиновного человека, совершённым от имени государства. Я уверен, что в этом суть, в этом главная причина многолетней «неуловимости» ростовского серийного маньяка.

Если бы убийство Лены Закотновой оказалось единственным преступлением Чикатило – допустим, он бы ужаснулся от содеянного и прекратил свой «промысел», или просто попал под машину, умер от сердечного приступа – никто бы никогда не узнал, что Кравченко расстрелян незаконно. Однако судьба распорядилась иначе. Убийства после двухлетнего перерыва продолжились. В сентябре 1981 года была убита 17-летняя Лариса Ткаченко. В 1982 произошло целых семь убийств. В 1983 году – восемь.

Все с одинаковым почерком. С чудовищными подробностями.

Вся Ростовская область была в панике. Дело, в конце концов, попало на контроль в ЦК КПСС. От ростовских следователей и прокуроров требовали результатов. Но результатов не было. Тогда местные сыщики арестовали трёх или четырёх подростков из интерната для умственно отсталых и стали вешать на них эти убийства.

Коллега Костоева, прокурор-криминалист российской прокуратуры Казаков, который работал в Ростове по этому делу уже несколько месяцев, на основе добросовестного анализа материалов дела стал доказывать, что следствие идёт по ложному пути. Но ростовчане были упрямы. Арестованные показывали места, где находили трупы. Заявляли, что жарили и ели отрезанные у трупов половые органы.

Умственно отсталые подростки были арестованы, сидели в изоляторе – но убийства продолжались. Тогда следователи стали говорить, что убийцы заранее договорились со своими дружками, и те, чтобы отвести от арестованных подозрения, совершают новые преступления. Называют фамилии дружков. Милиция едет, берёт их – и они тоже «во всём признаются».

Казаков написал рапорт генеральному прокурору о том, что в Ростове сложилась вот такая дикая ситуация. После этого всех вызвали в Москву: ростовских следователей, местных представителей главка МВД и Казакова. Они доложили ситуацию, и было принято решение командировать в Ростов Костоева, который должен принять дело к своему производству.

– В ноябре 1985 года я приехал в Ростов, начал знакомиться с материалами, – продолжает свой рассказ Исса Магометович. – Выяснил, что всю оперативную работу по делу о серийных убийствах курирует заместитель начальника УВД Ростовской области Павел Павлович Чернышёв, полковник. «Пал Палыч», как его все называли. Он фактически являлся «командующим» по этому делу. Ему подчинялись все оперативные службы, да и следователи. Там же находились два работника уголовного розыска МВД СССР. Тоже, как и я, командированные в Ростов для оказания помощи местными следователям. Но главным во всём деле был Пал Палыч Чернышёв.

После изучения материалов, после встречи с этими несчастными подростками, я пришёл к выводу, что Казаков прав. Бедных парней из интерната для умственно отсталых кормили, поили, давали им покурить, может быть давали наркотики – и они за это рассказывали всё, о чём их просили дяденьки следователи.

Андрей Чикатило

Или просто, что им самим взбредёт в голову.

Когда я стал говорить, что этих подростков надо отпускать, у меня возник довольно серьёзный скандал с Чернышёвым. Он должен был знать, что брать меня «на арапа» не следует. Получится себе дороже. Но Пал Палыч не хотел этого понимать.

Я знал, почему он так себя ведёт. Ведь с его подачи уже было доложено в ЦК КПСС о раскрытии всех этих резонансных убийств и аресте преступников.

Я вынужден был идти к начальнику главка генералу Коновалову. Сказал, что не могу работать с его заместителем. Коновалов ответил, что знает о нашей стычке и что Чернышёв больше не входит в состав моей следственной группы. Его заменили сразу на двух крупных ростовских милицейских руководителей. Так мы расстались с Пал Палычем Чернышёвым. Почему я часто упоминаю об этом человеке? Потому что уверен: очень большая доля вины за то, что Чикатило не был своевременно изолирован и продолжал совершать свои преступления, лежит именно на нём.

Кстати, Чернышёв в своё время работал в Шахтах начальником ГОВД, и делом Закотновой занимались, можно сказать, его кадры. Это они выбивали показания из Кравченко. Второй раз, в то самое время, когда Пал Палыч Чернышёв руководил всей группой по расследованию дела «Лесополоса» (так к тому времени назвали серию убийств на сексуальной почве, происходивших преимущественно в придорожных посадках), и уже были арестованы эти психически больные подростки, Чикатило попался на ростовском железнодорожном вокзале. Он там подцепил девицу. Отвёл в тёмный угол и, прикрываясь своим портфелем, занялся с ней оральным сексом. Милиционеры за ним наблюдали. Потом Чикатило и девица вместе куда-то пошли. Но, заподозрив слежку, он отпустил свою «подругу». Дождался утра на вокзале, затем пошёл на рынок и там его эти милиционеры задержали. При обыске у Чикатило в портфеле обнаружили шнур, вазелин и нож.

Задержанного доставили в УВД, где как раз и работала группа под началом Пал Палыча. Материалы относительно крайне подозрительного человека с ножом, вазелином и двумя мотками шнура в портфеле были доложены непосредственно ему. Чернышёв оставил эти материалы у себя. А Чикатило он отправил к следователю прокуратуры, который был у него в бригаде, чтобы тот его формально опросил. Там Чикатило рассказал, что ему 56 лет, что он давно не живёт половой жизнью, что он честный и порядочный человек, член КПСС, преданный делу партии и правительства. Его совсем уже собрались отпускать. Но в последний момент решили передать в Новошахтинск, где отдельно от дела «Лесополоса» велось расследование убийства подростка Пташникова. По этому делу свидетелями был замечен пожилой человек в очках.

Там следователь посмотрел, что показала биологическая экспертиза: у Чикатило вторая группа крови, и он не представляет интереса для следствия. А Чикатило держали под стражей. И чтобы как-то оправдать задержание, местная новошахтинская милиция нашла, что он украл на работе аккумулятор от «Москвича». За это суд ему дал три месяца, которые он отсидел и вышел.

Таким образом, важнейшие материалы о том, что Чикатило совершал сексуальные действия с девушкой на вокзале, что у него обнаружен нож и так далее остались у Чернышёва. Но у него, повторяю, размещался и штаб следственной группы, который занимается делом «Лесополоса». Два подчинённых Чернышёву офицера – Бураков, тогда старший лейтенант, сейчас генерал, один из виновников того, что всё так затянулось – и второй офицер, Евсеев вели картотеку по всем гражданам, которые отрабатывались по делу о серийных убийствах. У них были сосредоточены оперативно-разыскные материалы, так называемое ОРД.

– А вот материалы о странном человеке с вокзала к ним в то время не попали! Во всяком случае, так они утверждали уже после того, как я арестовал Чикатило, – говорит Костоев.

Мало того. Когда следователь в Новошахтинске наводил справки о бывшем преподавателе Чикатило, задержанном на ростовском рынке с ножом и шнуром в портфеле, всплыла история увольнения этого человека из училища. Оказывается, ещё в апреле 1979 года, когда Чикатило допрашивали по делу об убийстве Лены Закотновой, он давал объяснение по эпизоду, который имел место в мае 1973 года. Чикатило тогда оставил тринадцатилетнюю Тоню Г. после уроков, приставал к ней, лез под юбку. Девочка обо всём рассказала родителям. Но Чикатило утверждал, что Тоня всё придумала. Просто он заставлял её как следует заниматься уроками, девочка упрямилась – и оговорила своего учителя.

И снова «интеллигенту» с ножом и верёвкой поверили!

Позже окажется, что эпизодов с приставаниям к девочкам и мальчикам в биографии «учителя» было множество. Всё это до поры сходило ему с рук. А потом ему предложили уволиться – по собственному желанию.

Чикатило к этому времени уже начал свою кровавую карьеру серийного маньяка. Но ни у кого из шахтинских оперативников не хватило ума поглубже вникнуть в эпизоды со странностями местного преподавателя, который так был похож на портрет, составленный по описанию свидетельницы, видевшей Лену Закотневу на троллейбусной остановке с мужчиной накануне гибели девочки.

– Хотя, наверное, дело было уже не в отсутствии ума или профессионализма, – считает Исса Магометович. – Я практически не сомневаюсь, что с какого-то момента люди в погонах, «расколовшие» ни в чём не виноватого Кравченко и обрекшие его на смерть, просто прикрывали свои задницы…

(Продолжение следует)

***

Лже-Чикатило. Люди, по ошибке расстрелянные в СССР за преступления маньяков

Быть или не быть смертной казни? Эта дискуссия ведется с давних пор. Одним из главных аргументов противников смертной казни является простая мысль — в случае судебной ошибки убитого человека уже не вернуть. “Умный журнал” вспоминает ряд громких преступлений, за которые в Советском Союзе были расстреляны люди, в действительности не имевшие отношения к этим злодействам.

Смертная тень образцового труженика

Серийный убийца Николай Фефилов “промышлял” в Свердловске (теперь — Екатеринбург). В 1982-1988 годах его жертвами стали семь девочек и женщин. В народной памяти расследование этих преступлений осталось образцом предубеждений социалистического общества. Находя трупы изнасилованных и задушенных молодых девушек, следствие якобы даже не смотрело в сторону добропорядочных, никогда не привлекавшихся и уважаемых на работе людей, к числу которых относился Фефилов.

Считалось, что подобные преступления могут совершать только люди с явными умственными отклонениями. Именно такой человек и попался в тот раз в жернова советского правосудия. Уже после первого убийства, совершённого Фефиловым — 29 апреля 1982 года была изнасилована и задушена ученица 5-го класса Елена Мангушева — следствие в кратчайшие сроки определило подозреваемого. 7 мая в деле появились признательные показания некоего Георгия Хабарова.

Хабаров имел отклонения в умственном развитии, ранее учился во вспомогательной школе и состоял на учете в психоневрологическом диспансере с лёгкой степенью олигофрении. Кроме того, он был судим за грабеж и отбыл три года в местах лишения свободы.

Вдобавок к крайне невыгодной биографии, Хабарову ещё и сильно не повезло. 5 мая, через шесть дней после обнаружения первой жертвы Фефилова, он был задержан по заявлению жительницы Свердловска о покушении на её изнасилование.

Признательные показания Хабарова по убийству Мангушевой, как и весь дальнейший ход дела, вызывали сомнения даже у местных сотрудников правоохранительных органов. Вот что говорил по этому поводу следователь прокуратуры Верх-Исетского района Свердловска Тихомиров А.С., расследовавший дело Хабарова по первоначальному обвинению в покушении на изнасилование:

“От Хабарова у меня осталось впечатление как об умственно отсталом человеке. Рассказать в свободной форме те обстоятельства, которые я у него выяснял, он не мог. Он фактически все подтверждает. Спросишь его об одном — Хабаров подтверждает. Спросишь об этом же, но по-другому задашь вопрос — Хабаров подтверждает совсем другое… В ходе допроса у нас зашел разговор об убийстве. Я спросил его, в какой одежде была убитая? Он ответить ничего конкретного не мог. Я спросил, не была ли девочка одета в желтое платье? Хабаров согласно кивнул головой, мол, да, была одета в желтое платье. Я спросил его: наверно, все-таки ты ошибаешься. Наверно, она была одета в красное платье? Хабаров опять согласно кивнул головой, подтверждая, что да, мол, была одета в красное платье. Тогда я спросил в третий раз: нет, наверно, она все-таки была одета в зеленое платье? И Хабаров вновь согласно кивнул головой”.

Немногим лучше показаний Хабарова были и показания других свидетелей, “подтверждающие”, что Хабаров находился поблизости от места убийства. Знакомый Хабарова по фамилии Вторых утверждал, что не помнит, видел ли Хабарова 29 апреля, и ссылался на свою коллегу по работе Енкову, которая 29 апреля или в другой день, но накануне убийства, видела Хабарова у ворот гаража ДРСУ. Допрошенная позднее Енкова показывала, что не может вспомнить, 28 или 29 апреля видела Хабарова. Однако затем Енкова изменила показания и стала утверждать, что видела Хабарова 29 апреля в 15 часов. Правда, при этом говорила, что в то время он был в компании Вторых, и в деталях информации ссылалась на Вторых. Очные ставки Хабарову с этими свидетелями проведены не были, противоречия по дате и времени не устранялись.

В итоге, основываясь на подобных свидетельствах, а также на проведённой с нарушениями экспертизе крови, Хабаров был признан виновным в убийстве Мангушевой и 27 апреля 1984 года расстрелян.

Расследование преступлений Фефилова изобиловало и другими красочными эпизодами. Так, по убийству ещё одной девушки, Гульнары Якуповой (отдельные убийства тогда ещё не были объединены в общее дело), был задержан человек, на чьи настойчивые ухаживания Якупова жаловалась подругам — Михаил Титов. В итоге допросов Титов, также состоящий на учёте в психоневрологическом диспансере, признался не только в убийстве Якуповой, но также взял на себя и ещё одну жертву Фефилова — Наталью Лапшину.

Правда, до детального разбирательства в тот раз не дошло — всего через полтора месяца после ареста Титов с травмами и множественными переломами ребер поступил в тюремную больницу, где скончался.

Своеобразным апофеозом происходившего стал 1987 год. Тогда, после убийства Елены Кук, признательные показания были получены от троих совершенно разных человек!

“Неподобное дело, обморочное, бродят в нем, как в тумане, больные ребята, поспешно кивают головами, со всем соглашаются — им кажется, что так им будет лучше. Каждый, как ему велено, старательно самого себя уличает, — да никак не получается, готов показать место, где никогда не был и где, будто бы спрятал вещи убитой, которую не убивал, — да нет на земле такого места. Бредут они кто куда, один в тюрьму на мучительную смерть (смерть от руки уголовников — это мученическая смерть), другой на казнь. И взрослые, ответственные, они тоже тут, входят в этот бредовый мир как в свой, да сами же они его и скроили, все эти дознаватели, следователи, прокуроры, — и вот теперь тут распоряжаются, назначают, кому что говорить и показывать; в их головах свои жалкие расчеты (извлечь максимальную пользу из больных и беспомощных). А сами они, между прочим, не дебилы и не олигофрены, хотя они-то как раз самые душевнобольные и есть, вывихнутые, извращенные — неизлечимые” — так описывала это дело журналист “Литературной газеты” О. Чайковская.

Сложно сказать, чем бы в итоге завершилось всё происходящее, если бы однажды, благодаря счастливому случаю, Фефилов не был пойман с поличным — его, тащившего труп очередной жертвы, заметил дружинник. До суда серийный убийца не дожил — 30 июля 1988 года его убили собственные сокамерники.

Дело Витебского душителя

Деятельность другого известного маньяка, Геннадия Михасевича, длилась почти вдвое дольше, чем Фефилова. В 1971-1985 годах Михасевич терроризировал территорию Белорусской ССР, убив 36 женщин.

Расследование преступлений Витебского душителя также изобиловало несправедливыми решениями. А фокус работы правоохранительных органов Белорусской ССР был шире, чем у их уральских коллег. “Под колпак” попадали не сумасшедшие, а, по сути, все, на кого падало малейшее подозрение. Впрочем, изначально внимание привлекали, естественно, люди с уголовным прошлым.

Именно таким человеком оказался расстрелянный в 1980 году Николай Тереня.

Не имевший определённого места жительства Тереня был задержан вместе с подругой — Людмилой Кадушкиной. И если Хабаров был приговорён к расстрелу при наличии хоть каких-то улик, то в случае с Тереней признательные показания были, по сути, всем, чем обладал суд. Причём на причастности пары к убийству настаивала именно Кадушкина, Тереня же быстро поменял показания.

Сложно сказать, имел ли здесь место корыстный мотив, но в итоге Тереня был приговорён к расстрелу, а Кадушкина осуждена лишь на десять лет лишения свободы.

Расследования убийств Михасевича изобиловали подобными сомнительными местами. Вообще, после поимки серийного убийцы, последствия выявления нарушений уголовного процесса были значительно громче, чем на уральском процессе по Фефилову. Мечислав Гриб, возглавлявший оперативно-следственную группу, в итоге задержавшую Михасевича, вспоминает: “Их (наказаний сотрудникам), конечно, было много. Сколько точно, даже не помню. Большинство отделались мерами административного воздействия — выговорами, увольнениями. Под суд пошли два работника милиции, и то до суда они не дошли, попали под амнистию. Осудили одного прокурора — Валерия Сороку. Сорока отсидел 4 года”.

Гриб утверждает также, что после поимки Михасевича ему намекали, что преступника будет лучше до суда не доводить. “Дескать, все «концы в воду», но мы решили отдать его правосудию. Охраняли, как зеницу ока. Прежде всего, от родственников и знакомых убитых. Невинноосужденных освободили, слепых, больных, кому-то из них купили телевизоры, холодильники, кому-то дали квартиры”.

Всего за период с 1971 по 1985 годы по убийствам Михасевича было проведено 11 судебных заседаний, по итогам которых приговоры получили 14 человек. Многие провели в заключении по несколько лет, а один потерял там зрение и был выпущен, как “не представляющий опасности”.

Тайна убийства Елены Закотновой

История самого известного серийного убийцы в отечественной истории, Андрея Чикатило, изобилует тёмными пятнами. До сих пор не утихают споры, сколько же преступлений он действительно совершил. Суд доказал, что за действовавшим в 1979-1990 годах в Ростовской области маньяком числятся 52 убийства. Сам Чикатило признавался в 55. По оперативным же данным, количество его жертв переваливает за 65. С другой стороны, многие до сих пор убеждены, что объединять так называемые “убийства в лесополосах” в одно дело в принципе было абсурдно.

Самой же таинственной из страниц биографии ростовского маньяка является, пожалуй, дело, с которого принято начинать отсчёт его злодеяний — убийство Елены Закотновой.

24 декабря 1978 года в городе Шахты Ростовской области, рядом с мостом через реку Грушевку, был обнаружён труп девятилетней девочки. На теле нашли следы сексуального насилия, ножевые раны, причиной смерти же было названо удушение. Подобное преступление требовало немедленной реакции, и в пределах досягаемости сотрудников милиции оказался просто идеальный подозреваемый — уголовник Александр Кравченко.

Кравченко был отъявленным преступником, осуждённым за очень похожее злодеяние. 13 июля 1970 года новоявленный подозреваемый в состоянии алкогольного опьянения изнасиловал и убил 10-летнюю девочку. Причём сделал это довольно похожим способом — задушил, а у трупа выколол глаза. Избежать смертной казни Кравченко смог лишь потому, что был несовершеннолетним. Осуждённый на 10 лет, Кравченко отбыл в колонии только 6, а затем был выпущен и отправлен до конца срока на исправительные работы.

Впрочем, в тот раз задержанного быстро отпустили — у Кравченко оказалось алиби, которое подтвердила его жена и знакомая семьи, Гусакова.

Однако менее чем через месяц Кравченко вновь задержали — на этот раз за кражу. Жену подозреваемого пригрозили привлечь за соучастие в краже, и та изменила показания по поводу алиби. А потом угрозами ответственности за дачу ложных показаний заставили изменить свидетельства и Гусакову.

Сам же Кравченко многократно то признавался в совершении преступления, то отказывался от своих признаний. Рассмотрение дела сильно затянулось, смертный приговор был сначала заменён на 15 лет лишения свободы, потом, под давлением общественности и родственников убитой девочки, вновь утверждён. 5 июля 1983 года Кравченко был расстрелян.

В расследовании убийства Закотновой есть ещё один странный момент. 31 декабря, накануне Нового 1979-го года некий Анатолий Григорьев, будучи пьяным, хвастался перед товарищами, что зарезал и задушил девочку, про которую писали в газетах. Приятели Григорьева, зная склонность того к пьяной болтовне, внимания на эти “откровения” не обратили. Однако для Григорьева всё прошло далеко не так легко. Приехав к дочери в Новочеркасск, он очень переживал, много пил, плакал, клялся, что никого не убивал, а возвёл на себя напраслину. 8 января, дождавшись, когда дочь ушла на работу, Григорьев повесился в туалете.

Убийство же Елены Закотновой, как ни странно, не получило своего окончательно разрешения и после расстрела Андрея Чикатило. Хотя сам маньяк изначально признал себя виновным, впоследствии, на одном из первых же судебных заседаний, он отказался от этого признания (не отрицая виновности в остальных 52 инкриминируемых убийствах).

Кроме того, поведение Чикатило во время следственного эксперимента также вызывало сомнения — он плохо ориентировался на месте предполагаемого преступления, плохо помнил детали происходившего (хотя в принципе обладал хорошей памятью). Не казались надёжными и показания единственной свидетельницы — она не узнала Чикатило на первом опознании.

Обвинительный приговор Чикатило по этому делу был отменён Верховным Судом России в 1993 году. На общую картину это, естественно, повлиять не могло, и 14 февраля 1994 года Чикатило казнили. Однако убийство Елены Закотновой и по сей день остаётся нераскрытым.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *