Непредоставление информации по запросу полиции

Какая ответственность предусмотрена за непредоставление сведений в ответ на запрос из МВД?

В соответствии с ч. 4 ст. 13 ФЗ «О полиции», требования (запросы, представления, предписания) уполномоченных должностных лиц полиции, обязательны для исполнения организациями, должностными лицами и иными лицами.

Однако, обязательными для исполнения являются лишь законные требования сотрудников полиции, то есть требования, основанные на норме закона.

Таким образом запрос из МВД, должен содержать:

1. Данные о конкретном уголовном деле или зарегистрированном в установленном порядке заявлении и сообщении о преступлении.

2. Мотивацию запроса — какое отношение имеют запрошенные сотрудниками МВД сведения и документы к расследуемому преступлению либо проверке сообщения о преступлении.

В обратном случае запрос из МВД не будет содержать требования, основанного на законе.

Естественно, здесь существует и множество других нюансов, а ответственность за невыполнение данных требований указана в КоАП РФ

Статья 19.7. Непредставление сведений (информации)

влечет предупреждение или наложение административного штрафа на граждан в размере от ста до трехсот рублей; на должностных лиц — от трехсот до пятисот рублей; на юридических лиц — от трех тысяч до пяти тысяч рублей.

Ответ на незаконный запрос
32

Интересная история приключилась на днях с одним из операторов связи. В офис пришли люди из БСТМ МВД России с корочками и при погонах и начали требовать странного: информацию о хранении пользователями материалов определённого характера. Для подкрепления своих требований чуть позже они направили Оператору письменный запрос. Вот такой:

Запрос противоречит не только гарантированными Конституцией (гарант которой – Президент) правами на неприкосновенность частной жизни и тайне связи. Кроме того:

  • Для предоставления запрошенной информации требуется физический доступ к ЭВМ, принадлежащих на праве собственности третьим лицам: пользователям Интернет,
  • Оператор связи не является органом государственной власти и не имеет полномочия проникать в жилище пользователей услугами связи, изымать ЭВМ, проверять наличие на них хранения фото и видео информации,
  • Оператор не имеет полномочий и не обладает специальными знаниями и статусом для оценки информации на наличие в ней признаков того, что запрещено в Российской Федерации. Такими полномочиями обладают судебные эксперты. Например, «Ромео и Джульетту» Шекспира можно ненароком за проповедь суицида посчитать..

Без совокупности вышеуказанных полномочий Оператор связи не сможет достать запрошенную информацию. Кроме того, предлагаемые органом гос.власти действия со стороны Оператора связи не только противозаконны, но и присваивают властные полномочия правоохранительных органов (в т.ч. органов полиции).

Специалистами компании Ордерком подготовлен ответ, который может взять за основу при подобных обращениях, любой оператор связи.

И.О. Начальника
БСТМ
МВД России по Республике Тыва
подполковнику полиции
М.С. Монгушу

Уважаемый М.С. Монгуш!

В ответ на Ваш запрос исх. … (далее — «запрос»), сообщаю:

П. 2 статьи 23 Конституции РФ предусмотрена тайна .. и иных сообщений (далее – «тайна связи»). Ограничение тайны связи допускается только на основании судебного решения.

Статья 7. федерального закона от 27.07.2006 N 152-ФЗ «О персональных данных» предусматривает: «Операторы и иные лица, получившие доступ к персональным данным, обязаны не раскрывать третьим лицам и не распространять персональные данные без согласия субъекта персональных данных, если иное не предусмотрено федеральным законом».

В соответствии с нижеуказанными статьями Уголовного-процессуального кодекса России:

  1. п.1. ст. 13: Ограничение права гражданина на тайну переписки, телефонных и иных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений допускается только на основании судебного решения.
  2. п. 24.1) ст. 5: «Если не оговорено иное, основные понятия, используемые в настоящем Кодексе, имеют следующие значения:
    Получение информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами – получение сведений о дате, времени, продолжительности соединений между абонентами и (или) абонентскими устройствами (пользовательским оборудованием), номерах абонентов, других данных, позволяющих идентифицировать абонентов, а также сведений о номерах и месте расположения приемопередающих базовых станций»
  3. п. 1 и 3 ст. 186.1: «1. При наличии достаточных оснований полагать, что информация о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами имеет значение для уголовного дела, получение следователем указанной информации допускается на основании судебного решения.

Кроме того, ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» предусмотрено:

Ст. 5 «органы (должностные лица), осуществляющие оперативно-розыскную деятельность, при проведении оперативно-розыскных мероприятий должны обеспечивать соблюдение прав человека и гражданина на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну и тайну корреспонденции».

Ст. 8 ФЗ: Проведение оперативно-розыскных мероприятий, которые ограничивают конституционные права человека и гражданина на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, передаваемых по сетям электрической и почтовой связи, допускается на основании судебного решения и только при наличии информации:

  1. О признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, по которому производство предварительного следствия обязательно.
  2. О лицах, подготавливающих, совершающих или совершивших противоправное деяние, по которому производство предварительного следствия обязательно.
  3. О событиях или действиях (бездействии), создающих угрозу государственной, военной, экономической, информационной или экологической безопасности Российской Федерации.

Кроме того, Верховный суд Российской Федерации в решении от 25 сентября 2000 г. N ГКПИ 00-1064, указал:

«Довод представителей Министерства РФ по связи и информатизации при этом о том, что ответственность за соблюдение законности при организации и проведении оперативно — розыскных мероприятий в соответствии с Законом «Об оперативно — розыскной деятельности» несут руководители органов, осуществляющих такую деятельность, не может быть принят во внимание, поскольку предусмотренная законом ответственность указанных органов и их должностных лиц за законность проведения этих мероприятий не освобождает операторов связи (органы связи) от возложенной на них обязанности по обеспечению соблюдения тайны связи в любое время, независимо от того, за прошедшее время или на период проведения телефонных переговоров предоставляется информация об этих переговорах. В связи с этим операторы связи должны давать информацию об …абонентов лишь при предоставлении органами, осуществляющими оперативно — розыскные мероприятия, соответствующих, предусмотренных законом, документов.

Предоставление же операторами связи этим органам, как это следует из смысла п. 2.6 Приказа, информации о переговорах без соответствующих на то документов противоречит как требованиям Конституции РФ, так и действующему федеральному законодательству РФ.»

Кроме того, Верховный суд России признал незаконным и не подлежащим применению последнее предложение пункта 2.6 Приказа Министерства РФ по связи и информатизации от 25 июля 2000 г. N 130 «О порядке внедрения системы технических средств по обеспечению оперативно — розыскных мероприятий на сетях телефонной, подвижной и беспроводной связи и персонального радиовызова общего пользования», в которым указывается на то, что «информация об абонентах, в отношении которых проводятся оперативно — розыскные мероприятия, а также решения, на основании которых проводятся указанные мероприятия, операторам связи не предоставляются».

Кроме того, п.4 ч.1 ст. 13 ФЗ «О полиции», на который дана ссылка в Вашем запросе, предусматривает мотивированный запрос. Вместе с тем, запрос ничем не мотивирован, судебных решений, подтверждающих необходимость предоставления запрошенной информации не предоставлено.

Также информирую Вас, что в соответствии с приказом Генпрокуратуры от 15 февраля 2011 г. N 33: «оперативно-розыскные мероприятия должны проводиться при условии:

  • соблюдения конституционных прав и свобод человека и гражданина на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту чести и доброго имени, неприкосновенность жилища и тайну переписки, и иных сообщений;
  • законность и обоснованность принимаемых мер в ходе оперативно-розыскной деятельности, включая те, которые были санкционированы судом (пункты 4 и 6 приказа N 33).

Если прокурор устанавливает нарушение закона, он должен внести представление об устранении нарушений закона должностному лицу, допустившему это нарушение. Он также должен принять меры, чтобы пресечь нарушение прав граждан и привлечь виновных к ответственности (пункты 9 и 10 приказа N 33). Должностное лицо, отказывающееся от исполнения требований прокурора, может быть привлечено к предусмотренной законом ответственности (пункт 11 приказа N 33)».

Кроме того, прошу учесть в совокупности следующие факты:

  • для предоставления запрошенной информации требуется физический доступ к ЭВМ, принадлежащим на праве собственности третьим лицам: пользователям Интернет,
  • Оператор связи не является органом государственной власти и не имеет полномочия проникать в жилище пользователей услугами связи, изымать ЭВМ, проверять наличие на них хранения фото- и видеоинформации,
  • Оператор не имеет полномочий и не обладает специальными знаниями и статусом для оценки информацию на наличие в них признаков запрещенной в Российской Федерации. Такими полномочиями обладают судебные эксперты.

Без совокупности вышеуказанных полномочий, Оператор связи не сможет достать запрошенную Вами информацию.

Кроме того, предлагаемые Вами действия со стороны Оператора связи не только противозаконны, но и присваивают властные полномочия правоохранительных органов (в т.ч. органов полиции).

Учитывая, вышеизложенное, вынуждена отказать Вам в предоставлении запрошенной информации.

Приложение: копия решения Верховного суда Российской Федерации от 25 сентября 2000 г. N ГКПИ 00-1064

Генеральный директор

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

от 25 сентября 2000 г. N ГКПИ 00-1064

Именем Российской Федерации
Верховный Суд РФ в составе:
председательствующего Редченко Ю.Д.,
при секретаре Дончило В.В.,
с участием прокурора Масаловой Л.Ф.,

установил:

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по жалобе Нетупского Павла Иосифовича о признании незаконными пункта 1.4 и последнего предложения пункта 2.6 Приказа Министерства РФ по связи и информатизации от 25 июля 2000 г. N 130 «О порядке внедрения системы технических средств по обеспечению оперативно — розыскных мероприятий на сетях телефонной, подвижной и беспроводной связи и персонального радиовызова общего пользования»,

Нетупский П.И. обратился в Верховный Суд Российской Федерации с вышеуказанным требованием, сославшись на то, что оспариваемые пункты Приказа не соответствуют требованиям Конституции РФ, а также Федерального закона «О связи» и Закона РФ «Об оперативно — розыскной деятельности», в связи с чем нарушаются его права на тайну телефонных переговоров. При этом, в частности, указывает на то, что согласно оспариваемому Приказу ни оператор связи, ни контролирующие органы не имеют возможности проверить, кто был прослушан и в каком объеме. Оператор связи в нарушение требований ст. 32 Федерального закона «О связи» фактически раскрывает тайну телефонных переговоров без согласия абонента и без соответствующего на это судебного постановления.

В судебном заседании Нетупский П.И. заявленное требование уточнил и просил признать незаконным п. 1.4 Приказа по тем мотивам, что в нем Министерство РФ по связи и информатизации сослалось на приказы о внедрении технических средств (СОРМ), которые не прошли государственную регистрацию и официально не опубликованы для всеобщего сведения, в связи с чем они не подлежат применению.

Последнее предложение п. 2.6 Приказа по существу исключает предусмотренную законом обязанность операторов связи за соблюдением тайны телефонных переговоров.

Представители Министерства РФ по связи и информатизации Чертилина Н.Л. и Курашова В.В., Министерства юстиции РФ — Смирнова Е.В. с жалобой не согласились и просили об оставлении ее без удовлетворения, сославшись на то, что указанные в оспариваемом пункте 1.4 приказы носят технический характер и к нормативно — правовым не относятся.

Содержащееся в п. 2.6 оспариваемого Приказа положение прав абонентов не нарушает, поскольку получение информации о телефонных переговорах соответствующими органами в порядке оперативно — розыскной деятельности предусмотрено законом.

Выслушав объяснения заявителя, представителей Министерства РФ по связи и информатизации, Министерства юстиции РФ, исследовав материалы дела и заслушав заключение прокурора Генеральной прокуратуры РФ Масаловой Л.Ф., полагавшей жалобу удовлетворить лишь в части признания незаконным последнего предложения п. 2.6 Приказа, Верховный Суд РФ находит ее подлежащей частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 32 Федерального закона «О связи» тайна переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, передаваемых по сетям электрической и почтовой связи, охраняется Конституцией РФ.

Все операторы связи обязаны обеспечить соблюдение тайны связи.

Прослушивание телефонных переговоров, ознакомление с сообщениями электросвязи, задержка, осмотр и выемка почтовых отправлений…, а также иные ограничения тайны связи допускаются только на основании судебного решения.

Как установлено судом, во исполнение Закона РФ «Об оперативно — розыскной деятельности в Российской Федерации» Министерством РФ по связи и информатизации Приказом от 25 июля 2000 г. N 130 предусмотрен ряд мер по внедрению системы технических средств по обеспечению оперативно — розыскных мероприятий на сетях телефонной, подвижной и беспроводной связи и персонального радиовызова общего пользования. В частности, в п. 1.4 данного Приказа указывается на необходимость соблюдения при этом технических требований, утвержденных Приказами Госкомсвязи России от 20 апреля 1999 г. N 70, Гостелекома России от 9 июля 1999 г. N 15, Минсвязи России от 29 ноября 1999 г. N 2.

В последнем предложении п. 2.6 этого же Приказа указывается на то, что информация об абонентах, в отношении которых проводятся оперативно — розыскные мероприятия, а также решения, на основании которых проводятся указанные мероприятия, операторам связи не предоставляются.

По утверждению представителей заинтересованных лиц (Минсвязи и Минюста), приведенные в п. 1.4 приказы по заключениям Министерства юстиции РФ в государственной регистрации не нуждаются, так как носят ненормативный характер.

Это утверждение представителей заинтересованных лиц материалами дела не опровергнуто. Не представлено каких-либо данных в его опровержение и заявителем Нетупским П.И.

В связи с этим его довод о незаконности п. 1.4 оспариваемого Приказа по тем мотивам, что в нем содержится ссылка на не прошедшие государственную регистрацию и не опубликованные в установленном порядке приказы ряда ведомств, не может быть признан правомерным, поскольку указанные в данном пункте приказы, как отмечалось выше, содержат не правовые, а лишь технические нормы и в связи с этим не подлежат государственной регистрации. С учетом того, что эти приказы носят технический характер, они были опубликованы, как это предусмотрено соответствующими «Правилами», в ведомственных средствах информации.

При таких обстоятельствах, по мнению суда, каких-либо правовых оснований для признания незаконным пункта 1.4 Приказа по указанным выше мотивам не имеется.

Что касается положения, содержащегося в последнем предложении п. 2.6 оспариваемого Приказа, то его нельзя признать правомерным.

В соответствии с приведенной выше нормой Закона «О связи» на операторов связи возложена обязанность по соблюдению тайны связи.

Содержащееся же в п. 2.6 Приказа указание о том, что информация об абонентах, в отношении которых проводятся оперативно — розыскные мероприятия, а также решения, на основании которых проводятся указанные мероприятия, операторам связи не предоставляются, фактически освобождает их от возложенной на них законом обязанности по соблюдению тайны связи, что нельзя признать правильным.

Довод представителей Министерства РФ по связи и информатизации при этом о том, что ответственность за соблюдение законности при организации и проведении оперативно — розыскных мероприятий в соответствии с Законом «Об оперативно — розыскной деятельности» несут руководители органов, осуществляющих такую деятельность, не может быть принят во внимание, поскольку предусмотренная законом ответственность указанных органов и их должностных лиц за законность проведения этих мероприятий не освобождает операторов связи (органы связи) от возложенной на них обязанности по обеспечению соблюдения тайны связи в любое время, независимо от того, за прошедшее время или на период проведения телефонных переговоров предоставляется информация об этих переговорах. В связи с этим операторы связи должны давать информацию о телефонных переговорах абонентов лишь при предоставлении органами, осуществляющими оперативно — розыскные мероприятия, соответствующих, предусмотренных законом, документов.

Предоставление же операторами связи этим органам, как это следует из смысла п. 2.6 Приказа, информации о телефонных переговорах без соответствующих на то документов противоречит как требованиям Конституции РФ, так и действующему федеральному законодательству РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 191 — 197 и 239.7 ГПК РСФСР, Верховный Суд Российской Федерации

решил:

жалобу Нетупского Павла Иосифовича удовлетворить частично.

Признать последнее предложение пункта 2.6 Приказа Министерства РФ по связи и информатизации от 25 июля 2000 г. N 130 «О порядке внедрения системы технических средств по обеспечению оперативно — розыскных мероприятий на сетях телефонной, подвижной и беспроводной связи и персонального радиовызова общего пользования» незаконным и не подлежащим применению.

Требование Нетупского П.И. в части признания незаконным пункта 1.4 этого же Приказа оставить без удовлетворения.

Настоящее решение может быть обжаловано в Кассационную коллегию Верховного Суда РФ в течение 10 дней со дня его вынесения в окончательной форме.

Статья 19.7. Непредставление сведений (информации)

Апелляционное определение Верховного Суда РФ от 15.03.2017 N 10-АПГ17-1 Об оставлении без изменения решения Кировского областного суда от 28.10.2016, которым были признаны недействующими часть 1 статьи 2.1, часть 1 статьи 2.2, статья 3.12, часть 4 статьи 4.1, статья 4.4, статья 4.5 и часть 1 статьи 4.8 Закона Кировской области от 04.12.2007 N 200-ЗО «Об административной ответственности в Кировской области».

Судебная коллегия согласна с выводом суда первой инстанции о том, что необходимость соблюдения нормативных правовых актов и индивидуальных правовых актов, перечисленных в части 1 статьи 2.1 и части 1 статьи 2.2 Закона Кировской области «Об административной ответственности в Кировской области», органов и должностных лиц следует непосредственно из Конституции Российской Федерации (части 2 статьи 15), а ответственность за нарушение данной обязанности предусмотрена частью 1 статьи 19.4, частью 1 статьи 19.4.1, частью 1 статьи 19.5, частью 8 статьи 19.5, частью 18 статьи 19.5, частью 22 статьи 19.5, частью 24 статьи 19.5, статьей 19.7, статьей 19.7.1 и статьей 19.7.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Определение Верховного Суда РФ от 11.04.2017 N 307-АД16-13243 по делу N А13-3627/2016 Требование: О признании незаконным постановления о привлечении к ответственности по ст. 7.22 КоАП РФ за нарушение правил содержания и ремонта жилых домов и (или) жилых помещений. Решение: Требование удовлетворено, поскольку инспекцией обществу выдана лицензия на осуществление предпринимательской деятельности по управлению многоквартирными домами на территории области, следовательно, общество, допустившее нарушение Правил от 27.09.2003 N 170 в рамках предпринимательской деятельности по управлению многоквартирными домами, могло быть привлечено к административной ответственности только по ч. 2 ст. 14.1.3 КоАП РФ.

Между тем, как установлено в части 7 статьи 28.3 КоАП РФ, должностные лица органов местного самоуправления, перечень которых устанавливается законами субъектов Российской Федерации, вправе составлять протоколы об административных правонарушениях, предусмотренных частью 1 статьи 19.4, статьей 19.4.1, частью 1 статьи 19.5, статьей 19.7 настоящего Кодекса, при осуществлении муниципального контроля, а об административных правонарушениях, предусмотренных статьями 5.21, 15.1, 15.11, 15.14 — 15.15.16, частью 1 статьи 19.4, статьей 19.4.1, частями 20 и 20.1 статьи 19.5, статьями 19.6 и 19.7 настоящего Кодекса, — при осуществлении муниципального финансового контроля.

Постановление Верховного Суда РФ от 17.03.2017 N 51-АД17-2 Требование: Об отмене актов о привлечении к ответственности по ч. 1 ст. 9.1 КоАП РФ за непредставление в надзорный орган сведений об организации производственного контроля за соблюдением требований промышленной безопасности на опасном производственном объекте. Решение: В удовлетворении требования отказано, поскольку в бездействии органа местного самоуправления, эксплуатирующего находящийся в собственности муниципального образования опасный производственный объект, присутствует состав вмененного правонарушения, процедура и срок давности привлечения к ответственности соблюдены.

Доводы жалобы о неверной квалификации вмененного администрации Тальменского района Алтайского края правонарушения являлись предметом рассмотрения судов и обоснованно отклонены. Непредставление в установленный срок сведений об организации производственного контроля за соблюдением требований промышленной безопасности является нарушением специальных требований промышленной безопасности опасных производственных объектов. Следовательно, совершенное администрацией правонарушение подлежит квалификации по части 1 статьи 9.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, имеющей приоритет над общими нормами права, содержащимися в статье 19.7 указанного Кодекса. Изложенное не противоречит правовому подходу, выраженному Верховным Судом Российской Федерации в постановлениях от 26.08.2016 N 304-АД16-5031, от 18.07.2016 N 303-АД16-4685.

Решение Верховного Суда РФ от 01.12.2016 по делу N АКПИ16-1265 Требование: О ликвидации международного союза общественных объединений. Обстоятельства: Истец указывает на то, что ответчиком неоднократно нарушались требования федеральных законов и иных нормативных правовых актов, а также ответчиком в срок, установленный федеральным органом государственной регистрации, не устранены нарушения, послужившие основанием для приостановления деятельности общественного объединения. Решение: Требование удовлетворено, так как ответчиком не представлено ни одного доказательства, опровергающего обстоятельства, установленные документарной проверкой, более того, ответчиком не принято мер к устранению нарушений не только в сроки, установленные федеральным органом, но и до настоящего времени.

В ходе проведения проверки также был установлен факт совершения Союзом административного правонарушения, предусмотренного статьей 19.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, выразившегося в непредоставлении в срок, указанный в уведомлении о проведении проверки от 18 января 2016 г. N 11-3415/16, в государственный орган — Минюст России документов, предоставление которых предусмотрено законом и необходимо для осуществления Минюстом России его законной деятельности в сфере государственного контроля (надзора) при проведении плановой документарной проверки Союза.

Апелляционное определение Верховного Суда РФ от 25.10.2016 N 43-АПГ16-15 Об отмене решения Верховного Суда Удмуртской Республики от 02.06.2016 и признании частично недействующим Закона Удмуртской Республики от 30.06.2014 N 40-РЗ «О наделении органов местного самоуправления отдельными государственными полномочиями Удмуртской Республики по государственному жилищному надзору и лицензионному контролю и внесении изменения в статью 35 Закона Удмуртской Республики «Об установлении административной ответственности за отдельные виды правонарушений».

Как следует из содержания статьи 12 оспариваемого нормативного правового акта, региональный законодатель вносит изменение в статью 35 Закона Удмуртской Республики от 13 октября 2011 г. N 57-РЗ «Об установлении административной ответственности за отдельные виды правонарушений», дополнив эту статью частью 6, в соответствии с которой должностные лица администраций муниципальных районов и городских округов в Удмуртской Республике, уполномоченные на осуществление муниципального жилищного контроля, по результатам проверок, проведенных при осуществлении отдельных государственных полномочий Удмуртской Республики по государственному жилищному надзору, переданных органам местного самоуправления в Удмуртской Республике законом Удмуртской Республики наделяются правом составлять протоколы об административных правонарушениях, предусмотренных статьями 7.21 — 7.23, частью 1 статьи 19.4, частью 1 статьи 19.5, статьями 19.6 и 19.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Судья Верховного Суда Российской Федерации Никифоров С.Б., рассмотрев жалобу Родионова В.В. на постановление судьи Курганского городского суда Курганской области от 05.02.2016 N 5-47/16, решение судьи Курганского областного суда от 23.03.2016 N 12-60/2016 и постановление исполняющего обязанности председателя Курганского областного суда от 19.05.2016 N 4А-212/2016, вынесенные в отношении советника директора филиала ПАО «МТС» в городе Кургане по безопасности Родионова В.В. (далее — Родионов В.В.) по делу об административном правонарушении, предусмотренном статьей 19.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях,

Определение Верховного Суда РФ от 31.10.2016 N 305-КГ16-8764 по делу N А40-101511/2015 Требование: О признании незаконным решения об изъятии допуска (доступа) к процедуре МДП, обязании устранить допущенные нарушения прав. Обстоятельства: Ответчиком истец включен в список компаний, у которых изымается допуск (доступ) к процедуре МДП. Решение: Дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции, поскольку, делая вывод о несерьезности совершенных обществом правонарушений, суд оставил без соответствующей правовой оценки административные материалы, не исследовал обстоятельства совершения каждого из допущенных обществом правонарушений.

Поддерживая позицию о допущенных обществом нарушениях требований таможенного законодательства, повлекших неоднократное привлечение его к административной ответственности, ФТС России представила в материалы дела одиннадцать постановлений административных органов и судов, подтверждающие привлечение заявителя к административной ответственности в период 2008 — 2014 годы по части 3 статьи 16.1, статьям 16.10, 16.12, 16.16 и 19.7 КоАП РФ, из них согласно четырем постановлениям имело место привлечение в административной ответственности в 2014 году.

Решение Верховного Суда РФ от 11.08.2016 N АКПИ16-749 Требование: О ликвидации международного общественного объединения. Обстоятельства: Орган юстиции ссылается на то, что объединение не ведет уставную деятельность, не устранило нарушения законодательства РФ и положений своего устава, которые были выявлены в ходе плановой документарной проверки и отражены в акте проверки и вынесенном в его адрес предупреждении, не подтвердило статус международного общественного объединения. Решение: Требование удовлетворено, поскольку выявленные грубые и неоднократные нарушения объединением федеральных законов в силу абзаца 3 части 1 статьи 44 ФЗ «Об общественных объединениях» являются основанием для его ликвидации по решению суда.

В связи с выявлением признаков административного правонарушения, предусмотренного статьей 19.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, 17 июня 2015 г. Минюстом России был составлен протокол об административном правонарушении. Постановлением мирового судьи судебного участка N 360 Басманного районного суда г. Москвы от 31 августа 2015 г. Фонд признан виновным в совершении административного правонарушения.

Постановление Верховного Суда РФ от 26.08.2016 N 304-АД16-5031 по делу N А03-12121/2015 Требование: Об отмене постановления о привлечении к ответственности по ч. 1 ст. 9.1 КоАП РФ за нарушение требований промышленной безопасности или условий лицензий на осуществление видов деятельности в области промышленной безопасности опасных производственных объектов. Решение: В удовлетворении требования отказано, поскольку факт совершения административного правонарушения подтвержден материалами дела, порядок привлечения к административной ответственности не нарушен, наказание назначено в пределах санкции статьи.

При этом суды указали, что непредставление в установленный срок сведений об организации производственного контроля за соблюдением требований промышленной безопасности является нарушением специальных требований промышленной безопасности опасных производственных объектов. Следовательно, совершенное заявителем правонарушение подлежит квалификации по части 1 статьи 9.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, имеющей приоритет над общими нормами права, содержащимися в статье 19.7 указанного Кодекса. Статья 19.7 Кодекса предусматривает ответственность за непредставление сведений при осуществлении государственного контроля (надзора), связанных с проводимой проверкой, а не сведений, которые подлежат периодическому представлению.

Постановление Верховного Суда РФ от 18.07.2016 N 303-АД16-4685 по делу N А51-16021/2015 Требование: О признании незаконным постановления о привлечении к ответственности по ч. 1 ст. 9.1 КоАП РФ за нарушение требований промышленной безопасности или условий лицензии на осуществление видов деятельности в области промышленной безопасности опасных производственных объектов. Решение: Требование удовлетворено в части размера назначенного штрафа, поскольку избранная в отношении заявителя мера ответственности является чрезмерной.

Доводы жалобы о неверной квалификации вмененного обществу правонарушения являлись предметом рассмотрения судов и получили надлежащую правовую оценку. Суды признали, что непредставление в установленный срок сведений об организации производственного контроля за соблюдением требований промышленной безопасности является нарушением специальных требований промышленной безопасности опасных производственных объектов. Следовательно, совершенное заявителем правонарушение подлежит квалификации по части 1 статьи 9.1 КоАП РФ, имеющей приоритет над общими нормами права, содержащимися в статье 19.7 КоАП РФ.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *