Казнь предателей

В Краснодаре вспоминают казнь пособников фашистов в 1943 году

На скамье подсудимых оказались предатели, которые добровольно поступили на службу в немецкие карательные отряды.

Перекресток Горького и Октябрьской. Каждый день сотни людей досадливо обходят бетонную глыбу на тротуаре. И лишь немногие знают, что это — основание фонарного столба, на котором повесили 13-летнюю девочку. Лида Воскресенская отравила пять немецких офицеров, подсыпав в еду крысиный яд. О подвиге храброй пионерки известно крайне мало, считает историк Борис Оленский.

«Ее жестоко избили в здании комендатуры, а затем, по законам военного времени, привели на это место. Полицейские принесли стул и на грудь ей повесили табличку «Она убила пять немецких офицеров». У нас немногие ветераны могут похвастаться тем, что они убили такое количество врага», — комментирует Борис Оленский, историк.

Причем пытали и убили Лиду свои же, русские — предатели. Писатель Константин Симонов утверждал: во время оккупации в Краснодаре фашисты повесили 80 мирных жителей и партизан. По официальным данным — 20. Сергей Григорьевич защищал город на Пашковской переправе, попал в местный концлагерь, бежал. Вспоминает, как рискнул пройтись по городу, узнать вести с фронтов.

«Чуть не уткнулся в ноги повешенных. Там было дерево большое, два мужчины повешенных. В телогрейке, по-моему, брюки ватные», — вспоминает Сергей Дробязко, ветеран Великой Отечественной войны.

Борис Оленский сопоставил рассказ ветерана с архивными сведениями и выяснил, что это могли быть только партизаны отряда «Красногвардеец». А вот то самое дерево, на котором повесили Василия Некрасова и Евгения Смирнова. Фотографию они сделали перед выходом на очередную операцию. Самые жестокие бои шли в городе. Следы схваток можно найти до сих пор, иногда в самых неожиданных местах.

Летом 1942 года на колокольне Екатерининского собора размещался пулеметный расчет. В его составе воевал сержант Трутнев. 9 августа бойцы расчета приняли бой с немцами.

«Здесь на стене мы видим пробоину от разрывной пули, здесь видна даже трасса этой пули. Скорее всего, сержант Трутнев находился где-то в этом районе. И когда он схватился за рану, то окровавленными руками, падая, он хватался за стену», — показывает Борис Оленский, историк.

В 1943 году после освобождения города органы госбезопасности начали поиски предателей. Первый в стране суд над пособниками фашистов состоялся в Краснодаре. В этом здании теперь модный бутик, а 70 лет назад здесь давали показания и выносили приговор.

Именно в этом здании с 14 по 17 июля 1943 года проходило судебное заседание военного трибунала Северо-Кавказского фронта. Девятерых изменников родины приговорили к смертной казни через повешение, еще троих — к 25 годам тюрьмы. В числе общественных обвинителей в зале суда присутствовали герои Советского Союза, знаменитые летчики Покрышкин и Глинка, а также писатель Алексей Толстой. Оригинал этой фотографии по сей день хранится в государственном архиве Краснодарского края.

Карателей, которые мучили, травили в душегубках и расстреливали местных жителей, повесили на площади, там, где сейчас сквер со слоном. За казнью наблюдали около 50 тысяч человек. После оглашения приговора толпа взорвалась аплодисментами.

Весь процесс снимали операторы Северо-Кавказского фронта. Места не хватало — многие поднялись на крыши зданий. Со смесью любопытства и ужаса за казнью наблюдала и 12-летняя Люда. Сейчас Людмиле Ивановне 82 года, но она помнит этот день в мельчайших подробностях.

«Видела, как их повезли на машинах. Я думала, как же будут их вешать. Потом машина отъехала, а они остались висеть на этой вешалке. Чувства сожаления я не встретила в толпе», — рассказала жительница Краснодара Людмила Борискина.

80 лет назад началась Вторая мировая война. К скорбной памятной дате новосибирское Управление ФСБ рассекретило ряд интересных документов из архивных уголовных дел. Все они были заведены и рассмотрены следствием в отношении предателей, служивших нацистам. Эти люди становились старостами или пособничали фашистам в украинских селах, большинство записались добровольцами так называемой русской освободительной армии Власова. После разгрома германской армии те, кому не удалось сбежать в Европу, пытались приспособиться уже в советском обществе и даже заявляли о своем доблестном прошлом в войне за советский народ. Таких были сотни и тысячи. Они расползались из своих сел и городов в сибирскую глушь и в том числе — в молодой Новосибирск, где, казалось, можно было запросто затеряться и спрятать позорное прошлое.

КП-Новосибирск публикует только три истории предательства, хотя, по словам специалистов, их десятки только в одном архиве новосибирского управления.

Об этих делах журналисты узнали спустя много лет.Фото: Анна ПАШАГИНА

ДЕЛО № 5851. КОНЮХ-ПОЛИЦАЙ

Михаил П. из Сумской области (Украина) трудился обычным конюхом. Когда его родное село захватили немцы, сам прибежал проситься к ним на службу. Его расчет был прост: или ты бедный конюх в оккупированном селе, или — полицейский на службе у действующей власти. Или Родина, или фашисты. Выбрал второе.

Сохранились свидетельства одной местной жительницы, приглашенной для дачи показаний в УНКВД СССР по Новосибирской области. Она с болью и обидой вспоминает, что конюх прекрасно вжился в роль полицая и самоутверждался, мародерничал, обирал и избивал своих же соседей. Тащил последнее вплоть до отрезов тканей и велосипедов.

«Будучи полицейским, он вместе с другими арестовывал советских граждан. Он ходил по квартирам и самовольно забирал все, что ему нравилось», — говорила она. Всего было доказано, что «конюх арестовал 8 человек, а также конфисковал имущество у председателя и других работников сельисполкома» (стилистика сохранена. — Прим. ред.).

Но Михаил просчитался. В 1943 году советские войска выбили фашистов из украинской деревни. Немцы позорно бежали, вслед за ними скрылся и предатель. Долгие годы в родном селе о бывшем конюхе ничего не слышали — тот пытался устроить жизнь за тысячи километров от родного дома, в далекой Сибири. Новым домом стала одна из деревень Новосибирской области. Причем деревенский конюх так рассыпался в хвалебных одах фашистам перед односельчанами, что привлек внимание контрразведчиков. Да и односельчане его по-другому и не называли — «так это же конюх-полицай!». Проверочное дело экс-полицая достаточно весомое, множество доказательств его вины было прислано и с Украины по запросу новосибирских чекистов.

Признательные показания Александра М. о том, что он работал на румынскую полицию.Фото: Анна ПАШАГИНА

ДЕЛО № 5791. УСЕРДНЫЙ ОДЕССИТ

Александр М. тоже родился на Украине — в селе Одесской области. Его деревню оккупировали румынские войска, а руководить населением поставили румынских полицейских. Мужчина решил, что советская власть осталась в прошлом, и быстро переметнулся на сторону оккупантов. Выслуживался перед ними как мог. В полученной с Украины справке в уголовном деле так и значится: «отличался усердием». За что от фашистов и получил в награду пистолет и власть. На счету Александра арест еврейских семей и конвоирование их на расстрел, многочисленные доносы, после которых люди пропадали навсегда.

«По его доносу был арестован секретарь комсомольской организации села, бывший заместитель председателя сельского совета и другие лица», — написано в обвинительном заключении по делу Александра М.

После окончания войны он бежал в Новосибирск. Устроился работать на одну из фабрик. Но быстро выдал свои взгляды: занялся антисоветской агитацией среди коллег-работяг. Чекисты выяснили, откуда появился этот говорливый новенький на заводе, и раскрыли его предательскую личину.

«В 1941 году я встал на путь пособничества румынским властям. Это выражалось в том, что я с первых дней оккупации поступил на службу в румынскую полицию», — после неопровержимых доказательств признался мужчина на допросе у следователей НКГБ.

«Свои обязанности выполнял честно» — показания старосты села.Фото: Анна ПАШАГИНА

Дело № 5786. ЗАЖИТОЧНЫЙ ПРЕДАТЕЛЬ С РЕВОЛЬВЕРОМ

Владимир Ф. вырос в семье зажиточных крестьян Черниговской области Украины. Когда в 1941 году на их землю пришли фашистские захватчики, мужчина добровольно вызвался стать старостой в родном селе. В должности старосты он занимался поставками продовольствия и вещей для немцев. Откуда брал? Отбирал у односельчан последнее.

«Лично у меня он забрал корову. В январе 1942 года Владимир пришел ко мне с двумя полицейскими и арестовал за то, что мой отец был членом ВКП(б), а я как стахановка ездила в Москву на сельхозвыставку», — цитата из протокола опроса одной из свидетельниц.

По заданию новой немецкой власти староста сдавал участников партизанского движения, отбирал молодых и сильных ребят для каторжных работ в Германии, сгонял односельчан на допросы, после которых многие не возвращались… Немцы поощряли хорошего работника. Старосте подарили двуствольное охотничье ружье, револьвер, забрали у его односельчан лошадь и тоже выдали в подарок.

В 1944 году хутор был освобожден советскими войсками, фашистский прихвостень больше года прятался у родственников. А после Победы добыл себе липовые документы. С выдуманной биографией поехал прятаться в Сибирь, где, как думал, одна тайга и медведи. Но новосибирские контрразведчики быстро нашли предателя.

«Я признаюсь, что врал вам. Никогда на фронте не был и в боях не участвовал. Все это было мной выдумано, чтобы скрыть от следствия свое преступление и избежать наказания, — сознался на следствии бывший черниговский староста. — Свои обязанности как староста я выполнял честно. У немецкого начальства пользовался доверием…»

У героев этих трех историй одинаковая судьба. Предателей осудили по статье 58.1 УК РСФСР «Измена Родине», приговорили к тюрьме на срок от 8 до 10 лет. А печать предательства осталась с ними до конца жизни.

КГБ против полицаев: как ловили гитлеровских карателей

В годы Великой Отечественной войны на оккупированных территориях Советского Союза и стран Восточной Европы гитлеровцами и их приспешниками из числа местных предателей было совершено множество военных преступлений против мирного населения и пленных военнослужащих. Еще не прозвучали залпы Победы в Берлине, а перед советскими органами государственной безопасности уже стояла важная и довольно сложная задача – расследовать все преступления гитлеровцев, выявить и задержать виновных в них лиц, привлечь их к ответственности.

Поиск нацистских военных преступников начался еще в годы Великой Отечественной войны и не завершен и по сей день. Ведь нет временных границ и сроков давности по тем зверствам, которые творили гитлеровцы на советской земле. Как только советские войска освобождали оккупированные территории, на них сразу же начинали работать оперативные и следственные органы, в первую очередь – контрразведка «Смерш». Благодаря смершевцам, а также военнослужащим и сотрудникам милиции, было выявлено большое количество пособников гитлеровской Германии из числа местного населения.
Бывшие полицаи получали уголовные судимости по статье 58 УК СССР и приговаривались к различным срокам лишения свободы, обычно – от десяти до пятнадцати лет. Поскольку разоренная войной страна нуждалась в рабочих руках, смертная казнь применялась лишь к наиболее отъявленным и одиозным палачам. Многие полицаи отсидели положенное и вернулись домой в 1950-е – 1960-е годы. Но кому-то из коллаборационистов удалось избежать ареста, выдавая себя за мирных жителей или даже приписывая героические биографии участников Великой Отечественной войны в составе РККА.
Например, Павел Алексашкин командовал карательным подразделением полицаев в Белоруссии. Когда СССР победил в Великой Отечественной войне, Алексашкин смог скрыть личное участие в военных преступлениях. За службу у немцев ему дали небольшой срок. После освобождения из лагеря Алексашкин переехал в Ярославскую область и вскоре, набравшись смелости, стал выдавать себя за ветерана Великой Отечественной войны. Сумев получить необходимые документы, он стал получать все положенные ветеранам льготы, периодически его награждали орденами и медалями, приглашали выступать в школы перед советскими детьми – рассказывать о своем боевом пути. И бывший гитлеровский каратель врал без зазрения совести, приписывая себе чужие подвиги и тщательно скрывая свое подлинное лицо. Но когда органам безопасности потребовались показания Алексашкина по делу одного из военных преступников, сделали запрос по месту жительства и установили, что бывший полицай притворяется ветераном Великой Отечественной войны.

Один из первых процессов над гитлеровскими военными преступниками состоялся 14—17 июля 1943 года в Краснодаре. Еще шла полным ходом Великая Отечественная война, а в краснодарском кинотеатре «Великан» проходил процесс по делу одиннадцати нацистских пособников из зондеркоманды СС «10-а». В душегубках – «газенвагенах» были уничтожены более 7 тысяч мирных жителей Краснодара и Краснодарского края. Непосредственными руководителями расправ были офицеры немецкого гестапо, но осуществляли казни палачи из числа местных предателей.
Василий Петрович Тищенко, 1914 года рождения, пошел на службу в оккупационную полицию в августе 1942 года, затем стал старшиной зондеркоманды СС «10-а», позже – следователем гестапо. Николай Семенович Пушкарев, 1915 года рождения, служил в зондеркоманде командиром отделения, Иван Анисимович Речкалов, 1911 года рождения, уклонился от мобилизации в РККА и после вступления немецких войск вступил в зондеркоманду. Григорий Никитич Мисан, 1916 года рождения, тоже был полицаем-добровольцем, как и ранее судимый Иван Федорович Котомцев, 1918 года рождения. В пытках и казнях советских граждан участвовали Юнус Мицухович Напцок, 1914 г.р.; Игнатий Федорович Кладов, 1911 г.р.; Михаил Павлович Ластовина, 1883 г.р.; Григорий Петрович Тучков, 1909 г.р.; Василий Степанович Павлов, 1914 г.р.; Иван Иванович Парамонов, 1923 г.р. Суд был быстр и справедлив. 17 июля 1943 года Тищенко, Речкалов, Пушкарев, Напцок, Мисан, Котомцев, Кладов и Ластовина были приговорены к высшей мере наказания и 18 июля 1943 года повешены на центральной площади Краснодара. Парамонов, Тучков и Павлов получили по 20 лет лишения свободы.

Однако, другим участникам зондеркоманды «10-а» тогда удалось избежать наказания. Прошло двадцать лет, прежде чем в Краснодаре осенью 1963 года состоялся новый процесс над гитлеровскими приспешниками – палачами, убивавшими советских людей. Перед судом предстали девять человек — бывшие полицаи Алоис Вейх, Валентин Скрипкин, Михаил Еськов, Андрей Сухов, Валериан Сургуладзе, Николай Жирухин, Емельян Буглак, Урузбек Дзампаев, Николай Псарев. Все они принимали участие в массовых убийствах мирных жителей на территории Ростовской области, Краснодарского края, Украины, Белоруссии.
Валентин Скрипкин до войны жил в Таганроге, был подающим надежды футболистом, а с началом немецкой оккупации записался в полицаи. Он скрывался до 1956 года, до амнистии, а затем легализовался, работал на хлебокомбинате. Потребовалось шесть лет кропотливой работы, чтобы чекисты установили: Скрипкин лично участвовал во множестве убийств советских людей, в том числе и в ужасной бойне в Змиевской балке в Ростове-на-Дону.
Михаил Еськов был черноморским матросом, участником обороны Севастополя. Два матроса в окопе на Песочной бухте стояли против немецких танкеток. Один матрос погиб и был похоронен в братской могиле, навсегда оставшись героем. Еськова контузило. Так он попал к немцам, а потом от безысходности поступил на службу во взвод зондеркоманды и стал военным преступником. В 1943 году его арестовали первый раз – за службу в немецких вспомогательных частях, дали десять лет. В 1953 году Еськов освободился, чтобы в 1963 году сесть опять.

Николай Жирухин работал с 1959 года преподавателем труда в одной из школ Новороссийска, в 1962 году заочно окончил 3-й курс педагогического института. Он «раскололся» по собственной глупости, поверив, что после амнистии 1956 года его не ждет ответственность за службу у немцев. До войны Жирухин работал в пожарной охране, затем был мобилизован и с 1940 по 1942 гг. служил писарем гарнизонной гауптвахты в Новороссийске, а во время наступления немецких войск перебежал на сторону гитлеровцев. Андрей Сухов, в прошлом – ветеринарный фельдшер. В 1943 году он отстал от немцев в районе Цимлянска. Его задержали красноармейцы, но отправили Сухова в штрафбат, затем он был восстановлен в звании старшего лейтенанта РККА, дошел до Берлина и после войны жил спокойно, как ветеран ВОВ, работал в военизированной охране в Ростове-на-Дону.
Александр Вейх после войны работал в Кемеровской области в леспромхозе – пилорамщиком. Аккуратного и дисциплинированного работника даже выбрали в местком. Но одно удивляло коллег и односельчан – за восемнадцать лет он ни разу не покидал пределы поселка. Валериана Сургуладзе арестовали прямо в день собственной свадьбы. Выпускник диверсионной школы, боец зондеркоманды «10-а» и командир взвода СД, Сургуладзе был повинен в смертях множества советских граждан.
Николай Псарев поступил на службу к немцам в Таганроге – сам, добровольно. Сначала был денщиком у немецкого офицера, потом оказался в зондеркоманде. Влюбленный в немецкую армию, он даже не пожелал раскаяться в совершенных им преступлениях, когда его, работавшего прорабом строительного треста в Чимкенте, арестовали спустя двадцать лет после той страшной войны. Емельян Буглак был арестован в Краснодаре, где он обосновался после долгих лет скитаний по стране, сочтя, что уже нечего бояться. Урузбек Дзампаев, торговавший лесными орехами, был самым неприкаянным среди всех задержанных полицаев и, как показалось следователям, даже с некоторым облегчением отнесся к собственному аресту. 24 октября 1963 года всем подсудимым по делу зондеркоманды «10-а» был вынесен смертный приговор. Спустя восемнадцать лет после войны заслуженное наказание все же нашло палачей, лично уничтоживших тысячи советских граждан.
Краснодарский процесс 1963 года был далеко не единственным примером осуждения гитлеровских палачей даже спустя много лет после победы в Великой Отечественной войне. В 1976 году в Брянске один из местных жителей случайно опознал в проходившем мимо мужчине бывшего начальника Локотской тюрьмы Николая Иванина. Полицая арестовали, а он, в свою очередь, сообщил интересные сведения о женщине, за которой еще со времен войны охотились чекисты – об Антонине Макаровой, более известной как «Тонька-пулеметчица».

Бывшая санитарка РККА, «Тонька-пулеметчица» попала в плен, потом бежала, скиталась по деревням, а затем все же пошла на службу к немцам. На ее счету – не менее 1500 жизней советских военнопленных и мирных жителей. Когда в 1945 году Красная Армия захватила Кенигсберг, Антонина выдала себя за советскую медсестру, устроилась работать в полевой госпиталь, где познакомилась с солдатом Виктором Гинзбургом и вскоре вышла за него замуж, сменив фамилию. После войны Гинзбурги поселились в белорусском городе Лепеле, где Антонина устроилась работать на швейную фабрику контролером качества продукции.
Настоящая фамилия Антонины Гинзбург – Макаровой стала известна лишь в 1976 году, когда ее брат, проживавший в Тюмени, заполнял анкету для выезда за границу и указал фамилию сестры – Гинзбург, в девичестве – Макарова. Этим фактом заинтересовались органы государственной безопасности СССР. Наблюдение за Антониной Гинзбург продолжалось более года. Только в сентябре 1978 года ее арестовали. 20 ноября 1978 года Антонина Макарова была приговорена судом к высшей мере наказания и 11 августа 1979 года расстреляна. Смертный приговор Антонине Макаровой стал одним из трех смертных приговоров в отношении женщин, вынесенных в Советском Союзе в послесталинскую эпоху.
Шли годы и десятилетия, а органы безопасности продолжали выявлять палачей, виновных в гибели советских граждан. Работа по выявлению нацистских прихвостней требовала максимальной внимательности: ведь под «маховик» государственной карательной машины мог попасть невиновный. Поэтому, чтобы исключить все возможные ошибки, за каждым потенциальным кандидатом в подозреваемые наблюдали очень долго, прежде чем принималось решение о задержании.
Антонину Макарову КГБ «вело» более года. Сначала ей подстроили встречу с переодетым сотрудником КГБ, который завел разговор о войне, о том, где служила Антонина. Но женщина не вспомнила названия воинских частей и фамилии командиров. Затем на фабрику, где работала «Тонька-пулеметчица», привезли одну из свидетельниц ее преступлений и та, наблюдая из окна, смогла опознать Макарову. Но и этого опознания следователям показалось мало. Тогда привезли еще двоих свидетельниц. Макарову вызвали в собес якобы для перерасчета пенсии. Одна из свидетельниц сидела перед собесом и опознала преступницу, вторая, игравшая роль работницы собеса, тоже однозначно заявила, что перед ней – сама «Тонька-пулеметчица».
В середине 1970-х гг. проходили первые судебные процессы над полицаями, повинными в уничтожении Хатыни. Судья Военного трибунала Белорусского военного округа Виктор Глазков узнал имя главного участника зверств – Григория Васюры. Мужчина с такой фамилией проживал в Киеве, работал заместителем директора совхоза. За Васюрой установили наблюдение. Респектабельный советский гражданин выдавал себя за ветерана Великой Отечественной войны. Тем не менее, следователи отыскали свидетелей преступлений Васюры. Бывшего нацистского карателя арестовали. Как он не отпирался, но вину 72-летнего Васюры удалось доказать. В конце 1986 года он был приговорен к смертной казни и вскоре расстрелян – спустя сорок один год после Великой Отечественной войны.
Еще в 1974 году, спустя почти тридцать лет после Великой Победы, в Крым приехала группа туристов из Соединенных Штатов Америки.Среди них был и американский гражданин Федор Федоренко (на фото). Его личностью заинтересовались органы безопасности. Удалось выяснить, что в годы войны Федоренко служил охранником в концентрационном лагере Треблинка на территории Польши. Но охранников в лагере было много и далеко не все из них принимали личное участие в убийствах и пытках советских граждан. Поэтому личность Федоренко стали изучать более подробно. Выяснилось, что он не только охранял заключенных, но и убивал и пытал советских людей. Федоренко был арестован и выдан Советскому Союзу. В 1987 году Федор Федоренко был расстрелян, хотя на тот период ему уже было 80 лет.

Сейчас уходят из жизни последние ветераны Великой Отечественной войны, уже очень пожилые люди – и те, на чью долю в детские годы выпали страшные испытания быть пострадавшими от нацистских военных преступлений. Конечно, очень стары и сами полицаи – самые младшие из них являются ровесниками самым младшим ветеранам. Но даже столь почтенный возраст не должен быть гарантией от привлечения к ответственности.

Кого и за что вешали в Советском Союзе

До введения в нашей стране моратория на смертную казнь высшая мера наказания осуществлялась путем расстрела. Но 1 августа 1946 года в Москве были повешены бывший главнокомандующий Русской освободительной армией «предатель № 1» Андрей Власов и группа его соратников. И это была далеко не единственная казнь в форме повешения.

Смертная казнь в Советском Союзе

В отличие от очень многих других государств, СССР никогда не отличался большим разнообразием в вопросе выбора форм смертной казни. Ни электрический стул, как в Соединенных Штатах, ни повешение, как во многих европейских государствах того времени, ни отрубание головы, как на Ближнем Востоке, в СССР не практиковались.
Как известно, 28 октября 1917 года II Съезд Советов отменил в советской России смертную казнь, но уже 5 сентября 1918 года смертная казнь в стране была восстановлена, что объяснялось необходимостью введения высшей меры наказания в отношении контрреволюционных элементов и бандитов. Тем не менее, попытки ограничения высшей меры предпринимались практически на всем протяжении советской истории. 27 июля 1922 года была запрещена смертная казнь для лиц до 18 лет и беременных женщин.
В подавляющем большинстве случаев смертная казнь в Советском Союзе осуществлялась посредством расстрела. Приговор приводили в исполнение сначала подразделения охраны, затем – отдельные исполнители. Этим советская высшая мера наказания отличалась от дореволюционной России, в которой не только расстреливали (преимущественно военнослужащих), но и вешали.
Впрочем, когда летом 1918 года в Пензенской губернии вспыхнуло крестьянское восстание против советской власти, Владимир Ильич Ленин лично отослал телеграмму пензенским большевикам, в которой требовал повесить 100 кулаков и «кровопийц», делая акцент именно на повешении, так как народ должен видеть повешенных врагов. Тем не менее, основные зачинщики восстания были расстреляны.
В сталинское время, в том числе и во время чисток середины — второй половины 1930-х годов, смертные приговоры также приводились в исполнение путем расстрела. Расстреливали и на специальных полигонах, и в самих тюрьмах. Убийства заключенных другими способами носили во всех случаях внесудебный характер.

Почему в годы войны вернули повешение

Великая Отечественная война внесла свои коррективы и в высшую меру наказания. Кстати, спустя непродолжительное время после победы над гитлеровской Германией, в 1947 году, был издан Указ Президиума ВС СССР от 26.05.1947 «Об отмене смертной казни», в соответствии с которым высшая мера наказания более не должна была применяться в мирное время.
Впрочем, уже в январе 1950 года «по просьбам трудящихся» казнь вернули для изменников, шпионов и диверсантов, а в УК РСФСР 1960 года смертная казнь предусматривалась уже за очень внушительный список преступлений – от измены Родине до изнасилования с особо тяжкими последствиями. Казнить все также продолжали методом расстрела, но в краткий промежуток времени – с 1943 по 1947 годы – активно использовалась и такая мера казни как повешение.

Весной 1943 года вышел Указ Президиума Верховного Совета СССР № 39 от 19 апреля 1943 года «О мерах наказания для немецко-фашистских злодеев, виновных в убийствах и истязаниях советского гражданского населения и пленных красноармейцев, для шпионов, изменников родины из числа советских граждан и для их пособников». Как раз в это время советские органы государственной безопасности уже владели исчерпывающей информацией о зверствах гитлеровских оккупантов и их пособников на оккупированных территориях.
В пункте 1 указа для немецких, итальянских, румынских, венгерских, финских «фашистских злодеев», уличенных в совершении убийств и истязаний гражданского населения и пленных красноармейцев, а также в отношении шпионов и изменников из числа советских граждан устанавливалась смертная казнь через повешение. Таким образом, указ от 19 апреля 1943 года был уникальным, поскольку никогда ни прежде, ни потом в Советском Союзе повешение в качестве высшей меры наказания не фигурировало.
Советское руководство принимало решение о применении повешения в отношении гитлеровских палачей и их приспешников, руководствуясь необходимостью показать народу неотвратимость и жесткость наказания за военные преступления. Расстрел выглядел как более гуманная мера наказания, а в случае повешения казнь осуществлялась публично и повешенные преступники еще какое-то время висели на радость советским людям и устрашение другим палачам и предателям советского народа.
Но на практике повешение применялось и военно-полевыми судами на фронте в отношении захваченных в плен гитлеровских карателей и полицаев. Например, с 15 по 18 декабря 1943 года в военном трибунале 4-го Украинского фронта шел суд над сотрудником гестапо и предателем из числа граждан СССР. Обоих подсудимых приговорили к смертной казни через повешение и повесили.

Первый процесс против предателей

14—17 июля 1943 года в Краснодаре, к этому времени освобожденном от гитлеровских оккупантов, состоялся первый процесс над группой предателей, сотрудничавших с гитлеровцами и виновных в массовых убийствах советских граждан – мирных жителей и военнослужащих Красной Армии.
Перед трибуналом предстали 11 арестованных предателей, служивших в зондеркоманде «СС-10-А» и краснодарской полиции. Парамонов, Тучков и Павлов получили по 20 лет каторжных работ, а более «отличившиеся» в убийствах мирных людей Тищенко, Речкалов, Пушкарев, Напцок, Мисан, Котомцев, Кладов, Ластовина были приговорены к смертной казни через повешение и 18 июля 1943 года в 13 часов были повешены на центральной площади Краснодара.
На казни полицаев из зондеркоманды присутствовало около 50 тысяч человек. Это была, пожалуй, первая столь крупная публичная казнь предателей в годы войны. Затем аналогичные процессы с публичным повешением военных преступников прошли в целом ряде других городов Советского Союза — в Киеве, Николаеве, Ленинграде.

Власовцы, красновцы и семеновцы

К смертной казни через повешение был приговорен ряд видных предателей Родины и белоэмигрантов, сотрудничавших с гитлеровской Германией и империалистической Японией.
12 мая 1945 года на территории Германии советскими военнослужащими был задержан главнокомандующий Русской освободительной армией бывший советский генерал Андрей Власов. Вскоре были арестованы и другие его видные соратники из числа военачальников РОА.

Судебный процесс над Власовым и «власовцами» состоялся 30-31 июля 1946 года. Он носил закрытый характер, хотя обычно гитлеровцев и предателей «в назидание» судили и казнили публично. Но в случае с власовцами советское руководство отказалось от публичности судебного процесса, так как опасалось, что Власов начнет излагать антисоветские взгляды. 1 августа 1946 года Андрей Власов и его соратники были казнены через повешение. Их сожгли и прах захоронили в земле.
28 мая 1945 года в городе Лиенце британское командование передало Советскому Союзу 2,4 тысячи захваченных английскими войсками в плен казаков, воевавших на стороне гитлеровской Германии. Среди них были такие заметные фигуры как генерал от кавалерии Петр Краснов, генерал-лейтенант Андрей Шкуро, генерал-майор Тимофей Доманов, генерал-майор Султан-Гирей Клыч.
Все эти люди, бывшие белые офицеры, в годы Великой Отечественной войны поддержали гитлеровскую Германию, принимали участие в формировании и направлении казачьих частей на восточный фронт. В частности, Петр Краснов с сентября 1943 года занимал пост начальника Главного управления казачьих войск Имперского министерства восточных оккупированных территорий Третьего рейха.

Тимофей Доманов был походным атаманом Казачьего Стана и членом Главного управления казачьих войск Имперского министерства восточных оккупированных территорий Германии. Андрей Шкуро с 1944 года занимал пост начальника Резерва казачьих войск при Главном штабе войск СС, имел звания генерал-лейтенанта войск СС и группенфюрера СС и отвечал за подготовку казачьих формирований гитлеровской Германии. Наконец, Султан-Гирей Клыч командовал формированиями из горцев Северного Кавказа, входившими в состав Казачьего Стана генерала Краснова.
Вместе с Красновым, Шкуро, Домановым и Султан-Гиреем Клычем перед судом предстал и генерал-лейтенант Гельмут фон Паннвиц. В отличие от вышеперечисленных казачьих генералов, Паннвиц никакого отношения к России не имел – он был прусским аристократом по рождению и с юных лет служил в германской армии. Когда в 1941 году Германия напала на СССР, Паннвиц командовал разведывательным батальоном в звании подполковника. На фронте он быстро сделал карьеру и был переведен в аппарат Верховного командования сухопутных войск, занявшись вопросами создания вооруженных формирований из числа народов СССР, в первую очередь казаков.
В 1944 году Паннвиц получил звание генерал-лейтенанта. К этому времени он курировал казачьи части гитлеровской Германии, а в марте 1945 года был избран верховным походным атаманом Казачьего Стана. То есть, выходцем из России и предателем Родины соответственно Паннвиц не являлся, а был обычным германским генералом. И он имел все основания избежать выдачи Советскому Союзу, так как был подданным Германии, но добровольно согласился быть выданным СССР. Паннвица постигла участь других лидеров Казачьего Стана – он был приговорен к смертной казни через повешение. 16 января 1947 года Краснов, Шкуро, Доманов, Султан-Гирей Клыч и фон Паннвиц были повешены на территории Лефортовской тюрьмы по приговору суда.
В августе 1945 года, после победы над Японией, советскими органами безопасности был арестован целый ряд бывших белых эмигрантов и предателей Родины, перешедших на сторону Японской империи и в годы войны занимавшихся подрывной деятельностью против Советского Союза. Среди них был и знаменитый участник Гражданской войны атаман Григорий Семенов – генерал-лейтенант Белой армии, активно участвовавший после эмиграции из России в делах Бюро по делам российских эмигрантов в Маньчжурской империи (БРЭМ).

С 26 по 30 августа 1946 года в Москве проходил суд над «семеновцами». Перед трибуналом предстали 8 человек – сам атаман Григорий Семенов, генерал-лейтенанты Лев Власьевский и Алексей Бакшеев, министр финансов в колчаковском правительстве Иван Михайлов, лидер Всероссийской фашистской партии Константин Родзаевский, член руководства Всероссийской фашистской партии Лев Охотин, журналист Николай Ухтомский, бывший белый офицер Борис Шепунов. Ухтомский и Охотин были приговорены к 20 и 15 годам каторжных работ, Бакшеев, Власьевский, Родзаевский, Михайлов и Шепунов – к расстрелу, а Григорий Семенов – к смертной казни через повешение.
Таким образом, атаман Семенов стал единственным из подсудимых, кого приговорили к повешению и повесили 30 августа 1946 года. Фактически он понес наказание, хоть и запоздавшее, за свои действия во время Гражданской войны в России, поскольку во время Второй мировой войны особой роли в деятельности японских спецслужб против СССР Семенов уже не играл, был скорее символической фигурой.
После проведения процессов над гитлеровскими карателями и предателями повешение в качестве высшей меры наказания в Советском Союзе применять перестали. Полицаи и каратели, разоблачаемые в 1960-х — 1970-х годах уже приговаривались к смертной казни через расстрел.

5 января 1946 года в нашем городе состоялась публичная казнь. Единственная на невских берегах за весь XX век. На нынешней площади Калинина, недалеко от того места, где стоял кинотеатр «Гигант», а сейчас находится концертный зал «Гигант-Холл», были повешены восемь немецких военных преступников, чинивших свои злодеяния главным образом на территории Псковской области.

Немцы держались мужественно

Утром того дня практически вся площадь была заполнена народом. Вот как описывает увиденное один из очевидцев: «Машины, в кузовах которых стояли немцы, задним ходом въехали под виселицы. Наши солдаты-конвоиры ловко, но без спешки надели петли на шеи. Машины не торопясь поехали вперед. Фашисты закачались в воздухе. Народ стал расходиться, а у виселицы поставили часового».

— О том, где и когда будет казнь, газеты не писали и по радио об этом не говорили, — вспоминал в разговоре с корреспондентами «Комсомолки» народный артист России Иван Краско. — Но благодаря слухам ленинградцы все знали. Мне тогда было пятнадцать лет, и это зрелище меня привлекало. Привезли преступников, собравшиеся на площади люди выкрикивали в их адрес проклятия — у многих из них фашисты убили близких. Меня поразило, что немцы держались мужественно. Лишь один перед казнью стал истошно кричать. Другой пытался его успокоить, а третий смотрел на них с нескрываемым презрением.

— Но когда из-под ног казненных выбили опору, настроение толпы изменилось, — продолжает Иван Иванович. — Кто-то словно оцепенел, кто-то опустил голову, некоторые падали в обморок. Мне тоже стало нехорошо, я быстро покинул площадь и уехал домой. То, что я тогда увидел, запомнилось на всю жизнь. И даже сейчас, когда в каком-то фильме показывают казнь, я выключаю телевизор.

А вот что вспоминает блокадница Нина Яровцева, которая в 1946 году жила неподалеку от площади Калинина:

— В день, когда это происходило, у мамы была смена на заводе. Но тетя Таня, наша соседка, пошла смотреть на казнь и взяла с собой меня. Мне было тогда одиннадцать лет. Мы пришли заранее, но людей было очень много. Помню, толпа как-то странно шумела, будто все отчего-то волновались. Когда грузовик с виселицами поехал, немцы повисли и затрепыхались, я почему-то вдруг испугалась и спряталась за тетю Таню. Хотя фашистов ужасно ненавидела и всю войну хотела, чтобы их всех поубивали. Узнав, где мы были, мама накинулась на тетю Таню: «Ты для чего туда ребенка потащила?! Тебе нравится — сама и смотри!» Потом несколько ночей подряд я почти не спала: мне снились кошмары, я просыпалась. Спустя несколько лет мама призналась, что по вечерам капала мне в чай валерьянку.

Виселица навсегда врезалась в память очевидцев и плохо сохранившиеся кадры кинохроники.

Интересная деталь. По словам одного из очевидцев, когда с площади убрали часового, неизвестные сняли с повешенных сапоги.

Око за око?

19 апреля 1943 года, когда в ходе Великой Отечественной войны наметился перелом, появился указ Президиума Верховного Совета СССР с длинным названием «О мерах наказания для немецко-фашистских злодеев, виновных в убийствах и истязаниях советского гражданского населения и пленных красноармейцев, для шпионов, изменников родины из числа советских граждан и для их пособников». Согласно указу «фашистские злодеи, уличенные в совершении убийств и истязаний гражданского населения и пленных красноармейцев, а также шпионы и изменники родины из числа советских граждан караются смертной казнью через повешение». И далее: «Приведение в исполнение приговоров производить публично, при народе, а тела повешенных оставлять на виселице в течение нескольких дней, чтобы все знали, как караются и какое возмездие постигнет всякого, кто совершает насилие и расправу над гражданским населением и кто предает свою родину».

— Суть указа — обходиться с фашистами так, как они обходятся с нашими людьми, — говорит профессор института истории Санкт-Петербургского государственного университета Виктор Иванов. — Это напоминало мщение, но в суровых условиях военного времени такая позиция советских властей была совершенно оправдана.

Хотя здесь есть некоторые нюансы. По словам профессора, немецкие захватчики публично казнили партизан и тех, кто им помогал. Однако с точки зрения международного права партизаны, говоря современным языком, — это незаконные вооруженные формирования. Что касается пленных красноармейцев, то обычно их не убивали, хотя многие умирали от голода, болезней, невыносимых условий труда. Немецкое командование считало, что они как бы не существуют, поскольку, в отличие от Германии, Советский Союз не подписал Женевскую конвенцию 1929 года, регламентирующую, как нужно обращаться с военнопленными. Иосифу Сталину приписывают такую фразу: «У нас нет пленных, а есть предатели и изменники родины». Поэтому с попавшими в плен англичанами, американцами и французами фашисты обращались более гуманно, нежели с советскими гражданами.

— Понимая все это, советские власти стремились к тому, чтобы под указ не попали не совершавшие тяжких преступлений люди: вражеские солдаты и офицеры, которые лишь выполняли воинский долг, — говорит Виктор Иванов. — Следователи, прокуроры, судьи получили указание очень тщательно готовить эти процессы.

После выхода указа на освобожденных территориях начали работать следователи Смерш. Они пытались установить лиц, творивших страшные преступления. Потом эта информация поступала в лагеря, где находились немецкие военнопленные. Подозреваемых задерживали.

О процессе над пленными немцами подробно писали ленинградские газеты.

— При подготовке ленинградского процесса было допрошено более ста свидетелей из числа советских граждан, однако в суд вызвали лишь восемнадцать, — подчеркивает профессор. — Только тех, чьи показания не вызывали никаких сомнений.

А почему процесс состоялся в Ленинграде, хотя с юридической точки зрения он должен был проводиться в Пскове? Ведь на территории этого региона в основном чинили свои злодеяния подсудимые.

— Видимо, ставилась цель воочию показать ленинградцам, кто был причиной их неимоверных страданий в годы блокады, — считает Виктор Иванов.

Среди подсудимых был генерал-майор

Петербуржцам хорошо знаком расположенный недалеко от Финляндского вокзала Выборгский дворец культуры, где, в частности, показывают спектакли гастролирующие в нашем городе театральные труппы. Это здание было построено в 1927 году, к десятилетию Октябрьской революции. Именно здесь в конце декабря 1945 года начался суд над одиннадцатью немецкими военными преступниками.

Процесс широко освещался в газетах. Например, в «Ленинградской правде» каждый день, включая 1 января, появлялись большие материалы. В зале присутствовал переводчик, немец по национальности. Он давал расписку, что будет предельно точно переводить с русского на немецкий и наоборот.

Самой заметной фигурой среди них был генерал-майор Генрих Ремлингер, которому на момент казни исполнилось 63 года. Его воинский путь начался в 1902 году. Он был военным комендантом Пскова и одновременно осуществлял руководство подчиненными ему районными комендатурами, а также «частями особого назначения». В феврале 1945 года попал в плен.

— Материалами процесса доказано, что Ремлингер организовал четырнадцать карательных экспедиций, в ходе которых были сожжены несколько сел и деревень, уничтожено примерно восемь тысяч человек, в основном женщин и детей, — говорит доктор исторических наук Никита Ломагин.

Во время судебных заседаний генерал-майор пытался оправдываться тем, что он лишь выполнял приказы вышестоящего руководства.

Среди подсудимых был 26-летний обер-ефрейтор Эрвин Скотки. Уроженец города Кенигсберга, ныне Калининграда, сын полицейского, с 1935 года член гитлеровского Союза молодежи.

— На начальном этапе Великой Отечественной войны Скотки занимался выдачей обмундирования военнослужащим одного из подразделений вермахта, — рассказывает Виктор Иванов. — Однако его не устраивала маленькая зарплата: это не все знают, но во время войны немецкие солдаты получали жалованье на руки. А тут ему предложили повышение в звании и более высокое денежное довольствие, но в карательном отряде. Скотки не раздумывая согласился. На суде он прикидывался дурачком: мол, не знал, что ему придется сжигать деревни и расстреливать людей. Якобы думал, что будет только охранять грузы и военнопленных. Скотки опознали сразу несколько свидетелей.

Отметим, что троим подсудимым удалось избежать виселицы. Их вина была не настолько велика, а потому они получили различные сроки каторжных работ.

Смертную казнь отменили

В 1945-1946 годах процессы военных преступников с последующими публичными казнями проходили в различных регионах страны — в Крыму, Краснодарском крае, Украине, Белоруссии. Были повешены 88 человек, восемнадцать из них — генералы. Работа по выявлению таких преступников продолжалась и в дальнейшем, но казнить осужденных вскоре перестали.

Дело в том что в мае 1947 года был опубликован указ Президиума Верховного Совета СССР «Об отмене смертной казни». Пункт 2 гласил: «за преступления, наказуемые по действующим законам смертной казнью, применять в мирное время заключение в исправительно-трудовые лагеря сроком на 25 лет».

Любопытный факт: после завершения Великой Отечественной войны на территории нашего города и области находились 66 тысяч немецких военнопленных. Почти 59 тысяч из них впоследствии вернулись на родину.

КСТАТИ

Помимо фашистских захватчиков, страшные зверства в Ленинградской области чинили перешедшие на их сторону предатели. В сороковые, пятидесятые и даже шестидесятые годы в различных городах региона проходили суды над этими людьми. Как правило, их приговаривали к длительным срокам заключения. Случаев публичных смертных казней не было.

В июне 1970 года в Ленинграде была предпринята если не самая первая, то одна из первых попыток угона самолета за границу. Она не увенчалась успехом. Один из осужденных по этому делу Эдуард Кузнецов впоследствии написал книгу «Шаг влево, шаг вправо». Автор вспоминает, что в лагерях ему встречались люди, отбывавшие наказание за сотрудничество с оккупантами. По словам Кузнецова, все они дружно отрицали, что участвовали в страшных акциях по отношению к мирному населению.

МНЕНИЕ ПСИХОЛОГА

Опасное зрелище

Что же двигало людьми, которые пришли на место казни 5 января 1946 года?

Подобный инстинкт толпы — своего рода атавизм, пережиток, глубоко укоренившийся в нашей природе, — считает психолог Евгений Крайнев. — Но если после такого зрелища провести среди «зрителей» опрос, то очень немногие скажут, что испытали положительные эмоции. Большинство просто щекочет себе нервы, люди пытаются таким странным образом подавить в душе страх перед смертью. В любом случае ничего положительного ни для отдельно взятого человека, ни для толпы это не приносит. Особенно опасны подобные зрелища для детей и подростков. Даже в том случае, когда справедливая кара настигает заведомо виновных.

А КАК У НИХ?

В мире по-прежнему казнят публично

В двадцатом веке все больше стран стали отказываться от смертной казни. Сегодня эта мера наказания не применяется в 130 государствах. Однако в мире насчитывается 68 стран, где сохраняется смертная казнь. В некоторых из них людей по-прежнему публично лишают жизни. Это, в частности, Саудовская Аравия, Иран, Китай, КНДР, Сомали.

Казнь немцких военных преступников в Ленинграде в 1946 году.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *