Истина в гражданском процессе

Главным способом достижения объективной истины в гражданско-процессуальном праве является доказывание. Так, в соответствии с ч. 2 ст. 12 ГПК РФ суд обязан осуществлять руководство процессом доказывания, начиная со стадии подготовки дела к судебному разбирательству и до конца его рассмотрения по существу. При этом суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, обязан создать условия для всестороннего и полного исследования доказательств и установления фактических обстоятельств с целью правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданского дела. На суд возлагается ряд обязанностей, которые выступают гарантией достижения истины по делу. Так, в соответствии со ст. 56 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне подлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались. Тем самым суд определяет предмет доказывания по делу. Кроме того, в соответствии со ст. 57 ГПК РФ на суд возлагается обязанность оказывать содействие лицам, участвующим в деле, в собирании и истребовании доказательств, если их представление затруднительно для этих лиц.

Существует много других норм ГПК РФ, которые также косвенно закрепляют принцип объективной истины: относимость доказательств (ст. 59 ГПК РФ), судебные поручения (ст. 62 ГПК РФ), обеспечение доказательств (ст. 64 ГПК РФ), оценка доказательств (ст. 67 ГПК РФ), назначение экспертизы (ст. 79 ГПК РФ). Также стоит отметить, что ст. 148 ГПК РФ называет такие задачи подготовки дела к судебному разбирательства, как: уточнение фактических обстоятельств; представление необходимых доказательств сторонами и другими лицами, участвующими в деле, что также способствует достижению объективной истины в судебном разбирательстве.

В последнее время дискуссия в отношении объективной истины снова считается открытой, но иначе формулируются вопросы: что есть объективная истина, принцип или цель гражданского судопроизводства?

Следует отметить, что в советском гражданском процессуальном праве не было такого вопроса, так как тогда было прямо закреплено, что под объективной истиной по делу понималось соответствие выводов суда действительным обстоятельствам дела (ст. 5 ГПК РСФСР 1923 г.). Обращенное к суду требование об установлении объективной истины и обязательность его выполнения рассматривается как принцип советского гражданского процессуального права. Согласно советской юридической теории объективная истина не только составляет содержание принципа, но и является целью процесса. В первом случае это — требование (правило), а во втором — сама истина.

В настоящее время ученые часто не разделяют понятия «принцип» и «цель», что представляется нам неправильным. Цель необходимо понимать как предмет стремления, то, что надо, желательно осуществить. С определением понятия «принцип» все гораздо сложнее.

Если принципом считать «фундаментальные идеи» (которые допустимо смешивать с понятием «цель», на наш взгляд), то В.В. Ершов справедливо отмечает, что суд не может руководствоваться при вынесении судебных актов идеями. Если же понимать под принципом права «основания всеобщей связи, отражающие объективные закономерности и сущность единой и многоуровневой системы форм национального и международного права, реализуемых в государстве, обеспечивающие предсказуемость, ожидаемость и единообразие правотворческих и правореализационных процессов» или «теоретическое и практическое обобщение опыта, полученного на основе длительной и многообразной правотворческой и правореализационной деятельности, в результате которой выработаны средства правового регулирования общественных отношений, характеризующиеся максимальной универсальностью, высшей степенью императивности и абстрактности, объективно отражающие закономерные, существенные, типичные и системообразующие процессы в национальном и (или) международном праве», то данный термин не будет синонимичен понятию «цель».

М.Ф. Гараева в своей работе пишет, что законодатель отказался от непосредственного закрепления принципа объективной истины, но это не означает, что данный принцип перестал существовать как таковой. Весь судебный процесс направлен на достижение истины. Хотя эта цель не всегда достижимая и достигаемая. А.Ф. Клейман считает, что принцип объективной истины состоит в том, что суд при разбирательстве и разрешении дела должен ставить своей целью установить фактические обстоятельства, имевшие место в действительности, должен всемерно стремиться к выяснению действительных взаимоотношений сторон, а судебное решение должно основываться на достоверно установленных, т.е. доказанных, обстоятельствах дела. В данных примерах мы видим смешение понятий «принцип» и «цель». Нам представляется это неправильным ввиду того, что данные термины имеют разные значения. Законодательство не должно содержать нормы, допускающие их двоякое толкование. Необходимо добиться единообразия толкования норм.

Иной позиции придерживается В.В. Ершов. Он считает, что в ГПК РФ теоретически обоснованно не закреплен «принцип» объективной истины, поскольку «объективная истина», а точнее – всестороннее и полное исследование доказательств, установление действительных фактических обстоятельств – цель судопроизводства, а не принцип процессуального права. Цель, к которой необходимо максимально стремиться при рассмотрении споров. «Принцип» объективной истины в процессуальном праве в большей мере основываются на синтезированном подходе к праву, который в конечном итоге сводится к «размыванию» права неправовыми явлениями, неправом, например, целями, задачами.

Судебная практика не отрицает принципа объективной истины, однако одни и те же фактические обстоятельства в судебных актах толкуются двояко, т.е. стороны одни и те же факты воспринимают по-разному.

В качестве примера рассмотрим решение Санкт-Петербургского городского суда, в который обратился гражданин П. с жалобой об отмене принятых решений и прекращении производства по делу, указывая, что не было проведено всесторонне полное объективное и достаточное выяснение всех обстоятельств по делу, выводы о его виновности не основывались на доказательствах, способных достоверно подтвердить факт совершения им административного правонарушения. Инспектор ДПС не представил доказательств виновности П. Кроме того, в суд не представлен утвержденный в установленном порядке руководителем подразделения маршрут патрулирования либо постовая ведомость, т.е. не подтверждена обязанность инспектора ОБ ДПС ГИБДД А.А. находиться в указанном месте в указанное время и рассматривать дела об административных правонарушениях.

Свидетель А.А. в судебном заседании перепутал перекресток, где он находился в момент фиксации правонарушения, и утверждал, что находился на углу (адрес изъят), а правонарушение, якобы, зафиксировано им на (адрес изъят) ул., т.е. на перекрестке, который не попадает в его поле видимости. Данные о наличии светофора, требования сигнала которого по п. 6.13 ПДД РФ, якобы, нарушил П., фактическое наличие дорожных знаков, светофоров и разметки на дату совершения административного правонарушения не отражены в административном материале, схема места нарушения инспектором не составлена. Средствами видеофиксации правонарушение не зафиксировано, свидетели отсутствуют. Утверждение А.А. о том, что он находился на стационарном посту, противоречит фактам: по указанному адресу стационарного поста нет. Все вышеназванные факты, по мнению П., не были учтены судом, чем был нарушен принцип объективной истины.

В то же время суд счел допустимыми доказательствами, подтверждающими факт совершения административного правонарушения, протокол об административном правонарушении, составленный на месте правонарушения в присутствии П. уполномоченным должностным лицом и соответствующий требованиям ст. 28.2 КоАП РФ, а также показания указанного должностного лица — инспектора А.А., являвшегося очевидцем вмененного П. правонарушения и зафиксировавшего факт совершения такового.

В итоге суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу, что П. совершил вмененное ему административное правонарушение. В данном случае суд счел, что объективная истина достигнута, а гражданин П. придерживается противоположной точки зрения. Из этого можно сделать вывод, что принцип объективной истины в судебной практике трансформируется в субъективную истину, а объективная истина существует только как цель судопроизводства.

В свою очередь Арбитражный суд Московского округа в своем постановлении разъясняет, что принцип объективной истины не носит универсальный характер, поскольку действующим законодательством, в том числе ГПК РФ и АПК РФ, предусмотрено установление истины на основании представленных сторонами доказательств. Иначе говоря, объективная истина устанавливается на основании принципа состязательности сторон и предоставления сторонами судопроизводства доказательств по делу.

Интересной нам представляется практика Дзержинского районного суда г. Волгограда, который в своих решениях косвенно называет объективную истину целью судопроизводства. Об этом свидетельствует тезис, который присутствует почти во всех их решениях: назначить экспертизу «в целях установления объективной истины по делу». В данном решении не указано, что суд таким образом применяет принцип объективной истины, но говорится, что это способ достижения объективной истины, что подтверждает тезис: объективная истина – это цель судопроизводства.

На основе всего вышесказанного можно сделать следующие выводы:

1. В науке и практике часто смешиваются понятия «принцип» и «цель» гражданского судопроизводства.

2. Объективная истина является целью гражданского судопроизводства, а не принципом, так как принцип права должен содержать в себе точную регламентацию и механизм реализации, которых не содержит в себе «принцип» объективной истины. При этом гражданский процесс направлен на установление объективной истины. Поэтому установление истины в судопроизводстве является идеалом, целью, к которой нужно стремиться.

См.: Гражданский процессуальный кодекс РСФСР от 01.09.1923 (утратил силу) // СУ РСФСР. 1923. № 46 – 47. Ст. 478 // СПС Гарант.

Ожегов С.И. Словарь русского языка: 70000 слов / Под ред. Н.Ю. Шведовой. 23-е изд., испр. М.: Рус. яз., 1991. С. 870.

См.: Ершов В.В. Правовая природа, функции и классификация принципов // Российское правосудие. 2016. № 03 (119). С. 11.

Там же. С. 35.

Там же.

Гараева М.Ф. Указ. соч. С. 25.

Клейман А.Ф. Советский гражданский процесс. М., 1954. С. 55.

Ершов В.В. Указ. соч. С. 15.

Там же. С. 16.

Решение Санкт-Петербургского городского суда от 24.12.2015 № 7 – 1705/2015 // СПС КонсультантПлюс.

Принцип объективной истины

Это выраженное в социалисти-

ческом праве требование, согласно которому решение правоприменительного органа должно полно и точно соответствовать объективной действительности. Надлежащее (правильное) применение юридических норм обеспечивается тогда, когда юридическое познание осуществляется в строгом соответствии с принципом объективной истины.

Непосредственным выражением этого принципа является обязанность правоприменительных органов (судов, следственных органов, арбитража и др.) принять все необходимые и доступные меры для всестороннего, полного и объективного выяснения всех обстоятельств дела, прав и обязанностей субъектов, правового значения фактов (см., в частности, ст. 16 Основ гражданского судопроизводства).

Принцип объективной истины является общим принципом юридического познания, применения права. Не только судебные органы по уголовным и гражданским делам, но и все органы, деятельность которых связана с применением права, должны руководствоваться принципом объективной истины, рассматривать достижение объективной истины в качестве ближайшей цели разрешения юридических дел.

Принцип объективной истины, будучи юридическим принципом, с философской стороны обосновывается марксистско-ленинской теорией познания (отражения), в частности философскими положениями о познаваемости мира, о достоверности человеческих знаний, об их объективном характере независимо ни от человека, ни от человечества. «Быть материалистом, – писал В.И. Ленин, – значит признавать объективную истину, открываемую нам органами чувств»1. Объектив-

606

Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 18. С. 134.

Глава XXXII. Содержание и стадии правоприменительной деятельности

ная истина – это такое содержание человеческих знаний, которое

«не зависит от субъекта, не зависит ни от человека, ни от человечества»1. Истина по юридическим делам в полной мере соответствует такому общему философскому понятию объективной истины. Она понимается как правильное отражение в нашем сознании обстоятельств дела, включая их юридическое значение. С этой точки зрения вполне целесообразно применение для характеристики истины по юридическим делам философского термина «объективная истина»2.

Предметом истинных суждений при применении юридических норм являются все факты объективной действительности, связанные с юридическим делом. Понятие же объективной действительности охватывает не только сами по себе «голые» факты, но и их социально-правовое значение (в том числе общественную опасность противоправных деяний)3. К фактам объективной действительности относятся также самое право, права и обязанности субъектов4. Словом, предме-

Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 18. С. 123.

В юридической литературе истина по юридическим делам иногда обозначается иным термином – «материальная истина» (см., например: Строгович М.С. Материальная истина и судебные доказательства в советском уголовном процессе. Изд-во АН СССР, 1955. С. 51; Он же. Курс советского уголовного процесса. Изд-во АН СССР, 1958. С. 76 и сл.). Хотя такая терминология имеет некоторые достоинства (здесь оттеняется тот факт, что истина в нашем праве не является формальной), она все же менее приемлема, чем термин «объективная истина». И не только потому, что последний из указанных терминов непосредственно связывает юридические категории с философскими, но и потому, что подчеркивает объективный характер наших знаний, получаемых при разрешении юридических дел. По мнению ряда авторов, «употребление термина «материальная истина» не создает каких-либо удобств, а, напротив, в силу его двусмысленности может породить лишь досадное недоразумение вроде того, что под истиной, устанавливаемой следователем и судом, могут понимать истину лишь в пределах «материалов уголовного дела», хотя бы они неполно и неточно отражали происшедшее в действительности» (Теория доказательства в советском уголовном процессе. Часть общая. М.: Юрид. лит., 1966. С. 65).

Воробьев Г.А. К вопросу о содержании истины в советском уголовном процессе // Ученые записки. Вып. 14. Харьков, 1960. С. 169–178; Пашкевич П.Ф. Объективная истина в уголовном судопроизводстве. Госюриздат, 1961. С. 21; Теория доказательств в советском уголовном процессе. Часть общая. М.: Юрид. лит., 1966. С. 72 и сл. В последней из приведенных работ, в частности, указывается: «В действительности процесс установления фактических обстоятельств дела и той нормы, которой они предусмотрены, представляют единое, неразрывное целое» (С. 76). По мнению В.Н. Кудрявцева, «установление истины по уголовному делу включает и решение вопроса о квалификации содеянного» (Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступления. М.: Юрид. лит., 1972. С. 51).

Гурвич М.А. Принцип объективной истины советского гражданского процессуального права // Советское государство и право. 1964. № 9. С. 100–101; Недбайло П.Е. При-

607

Раздел четвертый. Применение права

том истинных суждений при применении права является все то объективное в наших знаниях, которое составляет содержание правоприменительной деятельности1.

Вместе с тем в предмет объективной истины не входит волевая сто-

рона правоприменительной деятельности2. Государственно-волевое решение правоприменительного органа основывается на истинных суждениях о фактах объективной действительности, но само по себе оно выражает творчески-организующие (и, следовательно, субъективные) моменты применения права. Это относится, в частности, к волевой стороне решений, направленных на индивидуальное регулирование общественных отношений (например, при определении меры наказания по уголовным делам)3.

Истина по юридическому делу должна быть полной, точной, действительной, т.е. объективной истиной в самом строгом, философском значении этого слова; знания правоприменительного органа об обстоятельствах дела должны полно и точно соответствовать «оригиналу» – реальным фактам объективной действительности в их правовом значении4.

менение советских правовых норм. Госюриздат, 1960. Он пишет: «Юридическая значимость фактов общественной жизни является объективным их свойством, которое должно получить отражение в сумме знаний, составляющих объективную истину» (С. 228).

Авторы, которые относят принцип объективной истины только к самим по се-

Волевое содержание права вовсе не устраняет его объективного характера (как полагает, например, К.И. Комиссаров). Именно для того, чтобы юридические нормы смогли выполнить свою функцию по управлению общественными процессами, они должны быть познаны при применении права в соответствии с требованием объективной истины.

Как справедливо подчеркивает О.В. Иванов, в содержание истины по юридиче-

скому делу не входит разрешение дела по существу. «Разрешение гражданского или уголовного дела по существу не есть процесс познания; это осуществление судом его властных функций…» (Иванов О.В. Принцип объективной истины в советском гражданском процессе. Изд-во МГУ, 1964. С. 35).

Как полагает большинство авторского коллектива книги «Теория доказательств»,

«в содержание объективной истины по уголовному делу входит не конкретная мера наказания, а вид и характер наказания в пределах санкции, предусмотренной уголовным законом» (Указ. соч. С. 96).

Осипов Ю.К. К вопросу об объективной истине в судебном процессе // Правове-

дение. 1960. № 2. С. 123.

608

Глава XXXII. Содержание и стадии правоприменительной деятельности

Вместе с тем следует учитывать два существенных обстоятельства. Во-первых, в соответствии с особенностями познания, осуществляемого в процессе применения права, объективная истина по юридическому делу носит ограниченный по содержанию характер. В отличие от теоретического познания здесь не ставится задача выявить все свойства, связи и опосредования фактов, установить объективные закономерности явлений, их глубинную социально-политическую, экономическую сущность и т.д. В литературе правильно обращено внимание на то, что «истина в судебном исследовании с точки зрения содержания устанавливаемых в ней явлений имеет строго определенные, очерченные законом рамки и не является безграничной и всеобъемлющей»1. Правоприменительный орган «не претендует на раскрытие закономерностей развития явлений окружающего мира», «ему не нужна систематизация знаний об этих явлениях и развития знаний о них вглубь»2. Кроме того, в некоторых областях права (в частности, гражданско-процессуальном) в соответствии с принципом допустимости доказательств может случиться так, что действительный факт отвергается судом в связи с отсутствием доказательств определенного вида (например, письменных доказательств, удостоверивших факт заключения договора). И хотя в конечном счете принцип объективной истины торжествует3, перед нами в данном конкретном случае все же определенное отступ-

ление от рассматриваемого принципа4.

1 Старченко А.А. Проблемы объективной истины в теории уголовного процесса // Вопросы философии. 1956. № 2. С. 111.

Госюриздат, 1960. С. 226–227.

М.А. Гурвич пишет по рассматриваемому вопросу: «Угрозой отказа в судебной защите не оформленных надлежащим образом юридических действий достигается такое их в массовом масштабе оформление, при котором отказ в защите прав за их недоказательностью допустимым доказательством становится величиной, не подлежащей учету (guantite negligeable). Торжествует принцип объективной истины, а не исключительные по значению и ничтожные по количеству отступления от него» (Гурвич М.А. Принцип объективной истины советского гражданского процессуального права // Советское государство и право. 1964. № 9. С. 104).

Кроме того, применительно к фактическим обстоятельствам дела «факты в пользу подсудимого», а также некоторые другие обстоятельства могут быть установлены на основе вероятности (например, оправдательный приговор по уголовному делу по мотиву недоказанности). Причем вероятностные суждения, как показал С.В. Курылев, являются здесь не просто догадками, «а формой знаний о явлениях и связях объективной деятельности» (Курылев С.В. Установление истины в советском правосудии: Автореф. дис. … докт. юрид. наук. Изд-во МГУ, 1967. С. 13).

609

Раздел четвертый. Применение права

Во-вторых, фактически в отдельных случаях возможны отступления от принципа объективной истины в силу определенных внешних и субъективных причин. Не все работники правоприменительных органов проявляют надлежащую тщательность при решении юридических дел. Существуют подчас определенные трудности в самих условиях юридической работы. Отрицательно сказывается на результатах юридической работы и то, что в отдельных областях применения права (например, в области административного процесса) еще нет достаточно четкой правовой регламентации, направленной на обеспечение принципа объективной истины. Все это иногда приводит к ошибкам при решении юридических дел, к недостижению объективной истины.

Учитывая последнее из указанных обстоятельств, в законодательстве предусмотрены юридические гарантии, которые призваны обеспечить достижение в конечном счете объективной истины по каждому юридическому делу, а также устранить возможные нарушения это-

го принципа. К таким гарантиям относятся в частности: установление строгой юридической обязанности правоприменительных органов принимать все необходимые меры для всестороннего, полного и объективного выяснения всех обстоятельств дела; уголовная ответственность свидетелей за заведомо ложные показания, экспертов – за заведомо ложные заключения и т.д.; институты обжалования и опротестования решений правоприменительных органов, а также – пересмотра решений по вновь открывшимся обстоятельствам и др. В законодательстве предусмотрен порядок отвода судей, прокурора и некоторых других участников процесса в случае, если они лично заинтересованы в решении дела.

Необходимость строгого проведения принципа объективной истины – это одно из оснований высоких требований, предъявляемых к деловым, моральным и чисто личным качествам юридических работников. Высокая преданность своему государственному и общественному долгу, принципиальность, последовательная верность делу строительства коммунизма, вместе с тем кристальная честность, беспристрастность, добросовестность – все это предопределяет успех в той кропотливой, напряженной, сложной работе, которая связана с отысканием объективной истины по юридическим делам. Существенное значение имеют здесь глубокая философская и специально-юридическая подготовка, практические навыки, отточенный профессионализм, которые в сочетании с жизненным опытом являются необходимыми условиями, позволяющими юридическим работникам (в своей деятельности

610

Глава XXXII. Содержание и стадии правоприменительной деятельности

постоянно опирающимся на помощь и содействие трудящихся, общественности) решать самые сложные по юридическому и фактическому содержанию дела.

В литературе, посвященной процессуальному праву, идет спор о природе объективной истины, устанавливаемой по юридическим делам. В самом деле, какова эта истина, если рассматривать ее с позиций общефилософского учения об абсолютной и относительной истине? Абсолютная? Относительная?

Спор о природе истины по юридическим делам идет уже давно, мнения разных авторов разделились (многие авторы считают истину по юридическим делам абсолютной, но есть и такие, которые склонны считать ее относительной). И это обстоятельство само по себе вынуждает задуматься над тем, не справедливо ли мнение ученых, полагающих, что категории «абсолютная истина и относительная истина» неприменимы к истине, устанавливаемой правоприменительными органами (судом)1.

В самом деле, познание, осуществляемое в процессе правоприменительной деятельности, относится к специальному, преследующему строго определенные, сравнительно ограниченные практические задачи. Категории же «абсолютная истина и относительная истина» выработаны применительно к теоретическому познанию. Они призваны отразить глубину познания объективной действительности, степень проникновения в закономерности явлений. Причем абсолютная истина – это та, которая дает всестороннее, исчерпывающее знание окружающего нас мира, охватывает абсолютную истину «сразу, целиком, безусловно, абсолютно»2.

Авторы, решающие рассматриваемый вопрос по принципу «или – или» (или абсолютная, или относительная истина), упускают из поля зрения, помимо всего прочего, те практические выводы, которые вытекают из отстаиваемых ими концепций. Если признавать истину по юридическим делам «абсолютной», то это не только входит в противоречие с характером истины по юридическим делам («самая простая истина, самым простым, индуктивным путем полученная, всегда неполна, ибо опыт всегда не закончен»3), но и лишает какого-либо смысла существование системы обжалования и опротестования юрисдикционных решений, требует от последних того, что они не могут, да и не должны давать. С другой стороны, если считать истину по юридическим делам «относительной», то это явно подрывает авторитет юрисдикционных решений, дает основания для предположения, что истина по юридическим делам является неточной, приблизительной.

Видимо, если уж признать правомерной постановку вопроса об абсолютной и относительной истине применительно к юридическим делам, то наи-

1 Ривлин А.Р. Понятие материальной истины в советском уголовном процессе // Социалистическая законность. 1951. № 11. С. 49–52.

Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 18. С. 123.

Там же. Т. 29. С. 162.

611

Раздел четвертый. Применение права

более приемлемым окажется вывод, согласно которому истина по юридическим делам представляет собой диалектическое единство абсолютной и относительной истин1. Но такого рода вывод по существу снимает поставленную выше проблему (не говоря уже о том, что и здесь не учитывается своеобразие познания, осуществляемого в ходе применения права). Как пишет Н.Г. Александров, «при применении норм права речь идет не о решении философского вопроса о полной познаваемости мира, не о соотношении абсолютной и относительной истин в таком познании, а об объективной истине к о н к р е т н о г о ж и з н е н н о г о ф а к т а, который может и должен быть установлен именно с объективной достоверностью2.

Есть еще один вариант использования категории «абсолютная истина» для характеристики юридического познания. Это признать, что самое понятие

«абсолютная истина» имеет два значения: оно может пониматься не только в смысле глубинном, философском, но и в смысле «знания относительно какого-либо фрагмента действительности…» в смысле истины-факта3. Но и такой подход снимает указанную выше проблему, ибо «абсолютная истина-факт» не что иное, как знание, объективно верно отражающее факты действительности. И ничего больше. Стало быть, и здесь устраняется сама постановка во-

проса о соотношении абсолютной и относительной истин, вопроса, который

и вызвал к жизни понятие абсолютной истины.

Следует думать, что спор о природе истины по юридическим делам носит в значительной степени искусственный характер. Философские категории, выработанные применительно к теоретическому познанию, не всегда можно непосредственно распространять на частные случаи человеческой деятельности. С этой точки зрения, как отмечено в литературе, «применение категорий абсолютной и относительной истин к результатам судебного познания, как и к частным результатам любого рода познания вообще, не оправдано, ибо, говоря словами Ф. Энгельса, «неумно употреблять большие слова относительно простых вещей (Диалектика природы. Госполитиздат, 1946. С. 169)»4.

С практической же стороны существенное значение имеет обоснование того, что истина по юридическим делам является объективной, что она пра-

1 Чечот Д.М. Развитие принципа материальной истины в советском гражданском процессуальном праве: Материалы межвузовского научного совещания. Изд-во ЛГУ, 1957. С. 64; Ульянова Л.Т. Оценка доказательств судом первой инстанции. Госюриздат, 1959. С. 60–61; Осипов Ю.К. К вопросу об объективной истине в судебном процессе // Правоведение. 1960. № 2. С. 127–129; Кудрявцев В.Н. Теоретические основы квалификации преступлений. Госюриздат, 1961. С. 68; Иванов О.В. Принцип объективной истины в советском гражданском процессе. Изд-во МГУ, 1964. С. 48–50.

Александров Н.Г. Право и законность в период развернутого строительства коммунизма. Госюриздат, 1961. С. 163.

Курылев С.В. Установление истины в советском правосудии: Автореф. дис. … докт. юрид. наук. Изд-во МГУ, 1967. С. 10.

Иванов О.В. Принцип объективной истины в советском гражданском процессе. Изд-во МГУ, 1964. С. 51.

612

Глава XXXII. Содержание и стадии правоприменительной деятельности

вильно, объективно верно отражает объективную действительность, т.е. является полной и действительной истиной по делу1.

Прав Ю.К. Осипов, когда пишет, что «в вопросе о характере истины в судебном процессе практически важно не то, является ли она абсолютной или относительной (такая постановка вопроса в данном случае практически вряд ли уместна), а то, что она является объективной истиной, т.е. представляет собой соответствие выводов суда, содержащихся в приговоре или решении, действительности»2.

Принцип юридической истины в арбитражном процессе

Формальная (юридическая) истина и истина объективная

Объективная истина – соответствие выводов суда действительным обстоятельствам дела.

Формальная (юридическая) истина – соответствие выводов суда присутствующим в деле доказательствам.

Принцип юридической истины в арбитражном процессуальном праве выражен в содержании ст. 65-66 и др. АПК РФ и представляет собой правило, согласно которому арбитражный суд разрешает подведомственные ему дела в пределах предоставленных сторонами доказательств.

Иногда данный принцип называют принципом формальной истины, имея в виду, что арбитражный суд не должен стремиться выяснить подлинные взаимоотношения сторон.

В настоящее время в соответствии с принципом юридической истины арбитражный суд разрешает дело на основании представленных сторонами доказательств, суд не вмешивается в процесс доказывания, а лишь определяет, какие факты и какая сторона должна доказать, т.е. распределяет между ними обязанности по доказыванию. Принцип юридической истины взаимосвязан с принципом состязательности и определяет, что арбитражный суд теперь может отказать в удовлетворении иска, например за недоказанностью, а сам не будет принимать мер к установлению обстоятельств дела.

Из принципа юридической истины вытекают следующие требования:

  • арбитражный суд исследует обстоятельства дела в пределах доказательственной информации, представленной сторонами;
  • арбитражный суд не собирает, по общему правилу, по своей инициативе доказательств;
  • в отдельных случаях арбитражный суд вправе истребовать доказательства по своей инициативе (ч. 5 ст. 66 АПК РФ);
  • при отказе стороны от представления по требованию арбитражного суда письменного либо вещественного доказательства арбитражный суд вправе разрешить дело на основании имеющихся в деле доказательств.

Таким образом, судебная реформа меняет функции суда в процессе, превращая его больше в арбитра, чем в заинтересованного в установлении истины участника судебного процесса.

Арбитражный суд исходит из тех доказательств, которые собраны самими сторонами, не вмешиваясь в процесс доказывания.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *